Он взглянул, сказал: «О боже! – и снова скрылся в палатке.
– Идите сюда! – позвал я. – Не будем обращать на него внимания.
Старик снова вышел с книгой, и мы сидели и разговаривали, не глядя в сторону Гаррика, а он вертелся перед нами, желая привлечь внимание к шляпе.
– По-моему, этот мерзавец еще и пьян, – сказал я.
– Возможно.
– От него несет спиртным.
Старик тихим голосом сказал Гаррику несколько слов, не глядя в его сторону.
– Что вы ему сказали?
– Велел нормально одеться и быть готовым к работе.
Гаррик отошел, покачивая перьями.
– Не время для этих перьев, – сказал Старик.
– Некоторым такой головной убор нравится.
– В том-то и дело. Фотографируют их в таком виде.
– Безобразие!
– Не то слово, – подтвердил Старик.
– В последний день, если опять ничего не добудем, всажу-ка я Гаррику пулю в зад. Что мне за это будет?
– Могут быть большие неприятности. Тогда придется и во второго стрелять.
– Нет, только в Гаррика.
– Тогда лучше оставить эту затею. Отдуваться все равно придется мне.
– Это всего лишь шутка, Старик.
Появился Гаррик, уже без шляпы, и Абдулла, и Старик переговорил с ними.
– Они предлагают охотиться у холма на новом месте.
– Прекрасно. Когда?
– Когда угодно. Похоже, будет дождь. Надо поторапливаться.
Я послал Моло за ботинками и плащом, М’Кола принес «спрингфилд», и мы зашагали к машине. Небо было почти все время затянуто облаками, солнце ненадолго выглянуло только утром и в полдень. Надвигались дожди. Вот и сейчас заморосило, и саранча притихла.
– Я от сна осовел, – сказал я Старику. – Надо выпить.
Мы стояли под большим деревом возле кухонного костра, и мелкий дождик стучал по листьям. М’Кола принес флягу с виски и торжественно вручил ее мне.
– Хотите? – предложил я Старику.
– Думаю, вреда от этого не будет.
Мы выпили, и Старик сказал: «Черт с ними!»