– Buona note, – ответил он, и мы чокнулись бутылками.
– Пига ту.
– Пига ту.
– Пига чуи, ту, – объяснил Нгуи с легкой хмельной развязностью, повернувшись к мистеру Сингху. Тот поздравил нас вежливым поклоном и сообщил, что запишет три последних пива на счет заведения.
– Никогда! – воскликнул я по-венгерски. – Nem, nem, soha!
Мистер Сингх ответил что-то на экзотическом языке. Я знаками попросил счет. Он принялся его выписывать, а я сказал Нгуи по-испански:
– Vamonos. Ya es tarde.[49]
– Avanti Savoia[50], – ответил он. – Нунауа.
– Ну ты мерзавец!
– Хапана. Твой кровный брат.
Мы принялись грузить бутылки в машину; мистер Сингх и его сыновья нам помогли. Переводчик стоял в сторонке, и это было понятно: если бы выпускника миссионерской школы увидели с ящиком пива в руках, ему бы не поздоровилось. Вид у парня был весьма унылый; видимо, непонятное слово «нунауа» выбило его из колеи. Я сжалился и позволил ему понести ящик с кока-колой.
– Можно прокатиться с вами в машине?
– Почему бы нет?
– Я могу посторожить винтовку.
– Для первого дня службы это слишком ответственная задача.
– Извините. Я просто хотел помочь, сменить вашего брата камбу.
– Откуда ты знаешь, что он мой брат?
– Вы сами его так назвали.
– Правильно. Потому что он мой брат.
– Мне еще многому предстоит научиться.
– Это не повод для уныния, – утешил я, останавливая машину перед лавкой Бенджи. Здесь уже поджидали масаи, надеясь, что их покатают на джипе.
– Пошли они на три буквы, – сказал Нгуи по-английски.
Это была единственная английская фраза, которую он удосужился выучить. В здешних местах английский давно считался языком палачей, чиновников, лакеев и собственно бван. Это был красивый, но мертвый язык, в Африке его употребление терпели, но не поощряли. Поскольку сейчас на нем заговорил Нгуи, мой брат, я тоже ответил по-английски:
– Правильно. И тонкие, и толстые.
Нгуи смерил взглядом особо надоедливого пухлого масаи, которого в старые времена (впрочем, не такие уж и старые) он с удовольствием съел бы на обед, и задумчиво повторил:
– И толстые.
– Эй, переводчик! – позвал я. – То есть Петр. Будь добр, пойди в лавку и передай моему брату Мтуке, что мы готовы к погрузке.
– Как я узнаю вашего брата?
– Он камба, ту.
Нгуи не нравились ни переводчик, ни его ботинки, и он со сдержанным высокомерием безоружного камба прошел через толпу вооруженных масаи, реакция которых в целом была положительной, особенно реакция Вассермана.
[49] Пойдем. Это приказ (исп.).
[50] Вперед и с песней (ит.).