– Леон, ну что ты! – хлопаю его по плечу, но сама смеюсь.
– Соскучился, – опускает он меня на землю и целует в макушку. – Ты же знаешь, как я люблю это делать.
А потом из тени аэролёта выходит он.
Кир.
Мой маршал. Мой муж.
Пятьдесят пять лет.
Но если бы не пара морщин у глаз, если бы не седые виски – я бы поклялась, что время над ним не властно. Бейрос даровал нам это. Его пыльца, его воздух – они будто законсервировали в нём силу, ту самую, что когда-то покорила меня.
Он в простой рубашке, закатанной по локтям, в тёмных брюках. Никакого официоза. Домашний Кир. Самый любимый.
– Ну что, встретили как следует? – его голос, низкий, чуть хрипловатый, обволакивает меня, как тёплое одеяло.
– Пап, смотри, что я нашёл! – Архип тут же вцепляется в его руку, тыча пальцем в жука, который, похоже притомился и замер, прикидываясь мёртвым.
Кир хмурится, но в глазах – смех.
– Опять что-то ползающее?
– Он новый! Это для Леи, у неё стопроцентов такого нет!
– Значит, будем изучать, – Кир проводит рукой по взъерошенным волосам сына, а потом смотрит на меня.
И в этот момент всё остальное перестаёт существовать.
Он подходит ближе.
– Я всего день отсутствовал, а уже соскучился, – говорит тихо, так, чтобы слышала только я.
– Я тоже, – шепчу в ответ. – Люблю тебя мой маршал.
Он смеётся и целует меня. Коротко. Нежно. Как двадцать лет назад.
– Кстати, – отступаю я на шаг, чтобы заглянут в лицо мужу, стараясь говорить спокойно, хотя сердце колотится. – Только что звонил Эрвин Талл.
Кир поднимает бровь.
– И?
– Мне вручают награду. Через две недели.
Леон присвистывает.
– Наконец-то! Мам, ты заслужила.
Кир же просто смотрит на меня. Гордо. Тепло.
– Я же говорил, что это вопрос времени, – наконец произносит он.
– Ты вообще всегда всё знаешь заранее, – фыркаю я.
– Не всё, – он берёт мою руку, пальцы переплетаются с моими. – Но вот что ты заслуживаешь гораздо большего – это факт.
Архип, которому надоело ждать, тянет отца за рукав: