– Саша! – Марика бросается к нам, её серебристые волосы развеваются на ветру. – О боги, они такие крошечные!
– По сравнению с Киром – точно, – смеюсь я, пока она забирает люльки. Они плавно плывут за ней, как стайка пушистых облачков.
– Идите, отдохните, – Марика машет рукой. – А я познакомлю малышей с Вайсом. Он обещал показать им свой новый сад кристальных бабочек.
Кир обнимает меня за плечи, и мы идём по знакомой дорожке – мимо нового забора, по висячему мосту, который тоже установили недавно, к нашему саду.
– Ну как? – он целует меня в висок. – Всё так же, как ты помнишь?
Но я уже не слышу его. Передо мной открывается вид, от которого перехватывает дыхание.
Мой скромный огородик превратился в буйство красок и света. Серебристые деревья склоняют ветви к дому. Они уже метра на два выше дома, усыпанные плодами, которые мерцают, как новогодние гирлянды. Между ними пестреют цветы – синие, фиолетовые, алые, с лепестками, похожими на шёлк. А в центре – две маленькие скамейки, с которых открывается вид на долину.
– Это... – у меня дрожит голос.
– Твой сад, – Кир улыбается, и в его глазах отражаются тысячи огоньков. – Вернее, наш. Я только поливал, когда ты не могла прилететь. А в наше отсутствие им занимался Вайс.
Я бросаюсь к Киру в объятия, прижимаюсь к груди, вдыхая его запах – тёплый, родной.
– Спасибо, – шепчу я.
Он молча целует меня в макушку, и мы стоим так, слушая, как поют бейросские ветра.
Вечером мы собрались за большим столом в саду. Вайс привёл свою девушку – Лорию, местного биотехнолога, с мягкими жёлтыми глазами и застенчивой улыбкой. Такая же метиска, как и он. Лория сразу же заинтересовалась детьми, осторожно беря Лею на руки.
– Они такие красивые, – прошептала она, а Вайс стоял рядом, как всегда, со своей тёплой милой улыбкой, которая когда-то не дала мне зачахнуть.
Леон же, наш любопытный сынок, уже вовсю ползал по мягкому покрывалу, пытаясь дотянуться до всего, что блестело. Его сестрёнка, более осторожная, наблюдала за ним, а потом медленно поползла ко мне. Её маленькие ручки упёрлись в моё колено, большие глаза смотрели снизу вверх.
она что-то пролепетала, и сердце моё растаяло.
Я подняла её, и она тут же уткнулась личиком в грудь, требуя еды.
– Ну вот, начинается, – вздохнула я, но улыбка не сходила с лица.
Когда я проходила мимо Кира, его рука обняла мою талию, а губы прижались к уху:
– Жду не дождусь, когда они уснут, – прошептал он, и в его голосе звучало обещание.
Я покраснела, но не смогла сдержать улыбку. Даже после всего этого времени он всё также смотрел на меня – с желанием, с нежностью, с любовью.
Рядом были друзья, наши дети, и сад, наш сад, светился в лучах заката.
Это было счастье. Настоящее. Наше.
Эпилог
(20 лет спустя)
Иногда, когда я закрываю глаза и вдыхаю сладкий, пряный воздух Бейроса, мне кажется, будто время замерло. Будто я всё ещё та молодая девчонка, которая впервые ступила на эту планету, испуганная, одинокая, не знающая, что ждёт её впереди. Как было мне тогда страшно, как одиноко. А сейчас прошло уже двадцать лет.
Но потом открываю глаза – и вижу наш город.
Новый Рассвет, именно так мы назвали наш первый город на Бейросе, вернее, по размерам он ещё был с небольшой посёлок. Всего двадцать тысяч жителей, но всё равно не верится, что мы это сделали.
Этот город вырос, как живое существо, оплетая джунгли мостами и куполами, сверкая в розовых сумерках. Когда-то здесь были только хижины да бескрайние леса. А теперь – дома, парки, школы, даже театр под открытым небом, где Тара поёт свои песни.
И всё это – его заслуга.