Истинный на 21 день: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Эй, дрессированный принц, не довёл до конца!

Тишина. Туман рассеивался, открывая ближайший лес — тёмный, плотный, безмолвный. Никого.

— Суки, — выругалась я тихо.

— Смею заметить, сестра, — раздался невозмутимый голос Альма за моей спиной, — они самцы, это не совсем корректно.

Я обернулась и увидела его — он стоял у стены, всё ещё с записной книжкой в руках. Невозмутимый.

Запястье зудело сильнее.

Я сжала его пальцами и пошла к крепости, не оглядываясь.

3. Принца в жертву

Два дня назад

Тронный зал Альдеона пах старой магией и чем-то горелым — не дымом, чем-то другим, въевшимся в камень за столетия ритуалов, крови и власти. Факелы горели вдоль стен, отбрасывая неровные тени на колонны, но свет был холодным, мёртвым, словно само пламя не хотело гореть в этом месте слишком ярко.

Шелтис стоял перед троном и смотрел на мать.

Она сидела неподвижно, выпрямленная, с руками на подлокотниках — идеальная статуя власти, вырезанная из льда и презрения.

Белые волосы спускались по плечам тяжёлыми волнами, красные глаза смотрели на него так, как смотрят на инструмент перед работой: оценивают состояние, не больше. Не злость, не разочарование, даже не безразличие — просто взгляд мастера, который проверяет, подойдёт ли этот клинок для задачи или придётся взять другой.

Шелтис привык.

Ритуал вложения заклятья начался без предупреждения — жрица шагнула вперёд, произнесла первые слоги, и магия ударила в грудь, горячая, липкая, пропитывающая кожу изнутри. Шелтис стоял неподвижно и думал ни о чём. Пустота — не достижение и не слабость, просто привычка выживания, выработанная давно и надёжно.

Боль пришла следом, острая, жгучая, будто кто-то вливал расплавленный металл под кожу, но он не дрогнул, не издал ни звука.

Дыхание ровное, лицо спокойное, мышцы расслабленные — всё, как учили, всё, как требовали. Магия обжигала рёбра, спускалась по рукам, скручивалась узлами в запястьях, и он чувствовал, как она оседает, впитывается, становится частью плоти. Мерзко и знакомо одновременно. Не первый ритуал.

Жрица закончила, отступила. Шелтис выдохнул медленно, позволил лёгким наполниться воздухом и только тогда опустил взгляд на предплечья.

Тёмный след проступал под кожей — едва видный, как ожог под поверхностью, тонкими линиями опоясывающий запястье. Не больно. Уже не больно. Просто чужое, инородное, напоминающее о том, что его тело больше не принадлежит только ему.

Мать заговорила, и Шелтис слушал, кивал, не спрашивая. Вопросы здесь не приветствовались, да и какой смысл? Ответы он всё равно получит те, что нужны ей, а не те, что нужны ему.

В зале были другие — придворные, жрицы, кто-то ещё, стоящий в тенях, — но Шелтис их не замечал. Давно научился не замечать свидетелей. Они не важны, просто декорации, часть обстановки, как факелы или колонны.

Мать продолжала говорить, и в её голосе не было ни тепла, ни холода, просто констатация фактов:

— Теперь всё просто. Кровь — твоя, её. Тронешь её, проявится метка, и связь с тобой возникнет. Как доберёшься до неё, что придумаешь, не моё дело. Сделай. Потом — двадцать один день близко от неё, укрепи связь.

Она наклонилась вперёд, едва заметно, и в её красных глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение:

— И тогда всё, что случится с твоим телом, случится и с ней. Ты придёшь обратно, мой Шелтис, чтобы пожертвовать собой во имя Альдеона, обезглавить драконов. Умрёшь с честью.

Шелтис не дрогнул, не отвёл взгляда, не сжал кулаки. Просто кивнул — коротко, чётко, как и полагается Первому клинку, — и почувствовал, как пустота в груди становится чуть глубже, чуть плотнее. «Умрёшь с честью». Как будто это имело значение. Как будто честь что-то меняла, когда речь шла о смерти.

Мать кивнула в ответ. Он может идти.

Шелтис развернулся — плавно, без спешки, — позволил себе один выдох, который никто не услышал, и шагнул к выходу.

В дверях стоял Тэлвир.