— Потому что у Барбары со мной не до конца сведены счёты, — тихо ответила Мария. — И, полагаю, потому что я была и остаюсь слишком наивной.
— Да что вдруг могло случиться?! — раздражённо воскликнула Дания. — Он же сам предложил играть! Что за девчачьи выходки?!
— Мы не сошлись в вопросах творчества… так, кажется.
Мария не решалась поднять взгляд. Говорить о том, что произошло между ней и Эрколано язык категорически отказывался. Цитировать его мерзкие реплики по поводу бездарности их игры, она и не собиралась. Ведь это не было правдой, только желание задеть, унижающее в первую очередь самого маэстро.
— Да бред какой! — вспылила Дания.
— Согласна, — кивнула Мария. — Но что есть, то есть. Возможно, мы попробуем перестроиться и просто сыграть то, что уже не раз играли. Времени ещё достаточно, чтобы…
Она не договорила.
— Что бы что? Ещё раз показать всей консерватории, какие мы неудачники? — внезапно подал голос Марцио, который до этого мрачно гипнотизировал пустоту. — Давайте просто смиримся с этим.
— Марцио… — попыталась остановить его Лючи.
— Серьёзно, — он встал. — Сами подумайте, почему мы вообще собрались? Хотели выделиться, но никто не замечал? Ну так не получилось. В целом глупая была идея… Если бы мы сыграли с самим Эрколано, а тут… Проснитесь! От нас не просто отказался самый медийный музыкант страны, а — вслушайтесь! — он запретил нам играть его музыку! Ну? Кто после этого будет с нами сотрудничать?
— Я думаю, что это было сказано только мне, Марци, — попыталась успокоить его Мария. — Я точно знаю, что это…
— Есть разница? — зло усмехнулся он. — Нет. Зато есть разница что и с кем играть.
— Мне казалось, мы команда… — осеклась Мария.
Она закусила щёку. Плакать было нельзя. Она же была готова, знала, что так будет, но слышать это в реальности оказалось неожиданно больно.
— Команда, — Марцио покачал головой. — Возможно, если бы ты больше занималась музыкой, а не личной жизнью, этого всего просто не произошло бы. Но какие тут репетиции и карьера, когда перед глазами маячит богатый красавчик из столицы.
Он накинул на плечи рюкзак и направился к выходу.
— Я пойду. Жаль, что так вышло.
Когда за Марцио закрылась дверь, Дания вскочила с места и дёрнулась к выходу, потом повернулась к Марии.
— Ты что, так просто это оставишь? — возмущённо спросила она. — Верни этого урода на место и заставь отвечать за свои слова!
— Дани, постой, — неуверенно начала Лючи. — В какой-то степени Марцио прав… Мы вряд ли сможем сейчас перестроиться… Возможно, потом, к выпускному.
— Ты издеваешься? — рявкнула Дания, обращаясь при этом к Марии. — Ты… ну вот серьёзно! Ты же собрала нас, парила мозг почти год, спуска не давала… Да я, блин, ненавидела твои звонки в выходные, но ведь шла и играла с вами всю эту ерунду! А теперь ты не можешь поставить на место зарвавшегося засранца, которому твой мажор на яйца наступил?!
— Дани…
— А ты вообще заткнись! — парировала Дания, ткнув в Лючи пальцем. — Иди лучше, признайся этому придурку, что сохнешь по нему, может, трахнет тебя, и ему полегчает, наконец!
Лючи всхлипнула, закусила губу и, схватив инструмент, пулей вылетела из аудитории.
— Зачем ты так? — вздохнула Мария. — Я и правда во всём виновата… перед вами и в целом, я… просто больше не могу, Дани… Прости, но я честно считаю, что не имею права требовать от вас подстраиваться под мои личные неудачи. Это не ваша проблема…
— Ну то есть ты признаёшь, что как руководитель коллектива ты облажалась и сейчас готова прыгнуть в норку и там молча страдать? — Дания усмехнулась. — Просто отлично. Тонна моего впустую потраченного времени… Лучше б я сексом занималась, честное слово. Как долбаный счастливый кролик.
Мария смотрела, как она собирается уходить, а в груди что-то больно сжималось. От беспомощности, от осознания, что всё сказанное было жестокой, но правдой. Она облажалась, сломалась, проиграла и… подвела всех…
— Дани, — позвала Мария, когда девушка уже почти дошла до двери. — Пожалуйста, прости, что подвела.
Дания медленно повернулась. В её взгляде не сквозило ничего, кроме стального холода.
— Надеюсь, ты не ждёшь, что я буду вытирать тебе сопли? С этой Марией мы не сильно близки. Вернёшь знакомую сучку, которая знала, чего хочет, и чихать хотела на трудности — звони. В любом случае удачи в самокопании.