— Иди сюда.
Он притянул её к себе и поцеловал в шею. Мария вздрогнула. Ещё один лёгкий поцелуй заставил её засмеяться. Несколько щелчков затвора и короткий сигнал оповестили об окончании съёмки, но Рик не отстранился.
— Щекотно, — Мария повела плечами. — Ну что ты делаешь?
— Привёл девушку на свидание в фотобудку, — ответил Рик, продолжая сжимать её в объятиях. — Чтобы быть охренительно оригинальным романтичным засранцем. Заценила?
— Свидание? — впервые Мария смотрела на него так, будто чего-то испугалась. — Мы на свидании, Рик? Нет, серьёзно…
Вопрос застал врасплох. Только что она смеялась, а тонкая кожа на шее покрывалась мурашками от его поцелуев. Ему ведь не показалось, нет? Он был уверен, что всё очевидно, убедил себя, что неловкость — следствие неопытности, причём себя к опытным он тоже не относил.
И вот сейчас этот простой вопрос вдруг скрутил узлом все внутренности. К горлу подкатила тошнота.
Да, они не разговаривали, не обсуждали ситуацию, которая произошла в консерватории, и то, что случилось после. Может, разговор и мог бы состояться, но Мария убежала. Та самая неловкость? Или… может, она поняла, что ошиблась?
Рик был уверен, что им было хорошо. Он помнил каждое движение её разгорячённого тела и мог поклясться, что их прощальный поцелуй был полон обещаний… И вдруг этот вопрос… ответить на который означало — расписаться в своих, возможно, безответных чувствах.
Бред.
Рик откинулся на стену кабинки и ответил на прямой серьёзный взгляд.
— Тебе не кажется, что это странный вопрос? После всего, что произошло за последние сутки?
Его задело. Зацепило за живое. И скрыть не получилось. Привычная маска дала трещину.
— Я не знаю… — Мария всё же отвела взгляд. — Я уже ничего не понимаю, Рик.
Зря он её отпустил вчера. Нужно было поговорить. Сразу. Расставить все точки над i, а не играть в легковесного придурка, для которого секс — часть суточного рациона. Твою ж мать… и даже не выругаешься. Он тихо выдохнул, освобождая лёгкие.
— Ты хотела есть, — Рик аккуратно сложил в карман, где ждала своего часа брошь, получившееся фото. — Давай перекусим.
Он встал, но Мария не сдвинулась с места.
— Серьёзно, Чичи, — вздохнул Рик, протягивая руку. — Давай поговорим… обо всём. Ну же.
Наконец она ухватилась влажными пальчиками за его ладонь и поднялась следом. Рик усмехнулся. Идея с фотокабинкой второй раз шла по одному месту. Третьего шанса не будет.
С чего он вообще решил, что с Марией нужно маскировать серьёзные разговоры под романтические свидания? Идиот.
Глава 27
— Серьёзно, Чичи, — вздохнул Рик, протягивая руку. — Давай поговорим… обо всём. Ну же.
Мария задержала в лёгких воздух и всё же взялась за протянутую руку…
Вчерашний вечер казался сном, таким невероятным, наполненным самыми противоречивыми эмоциями и всё же… волшебным. Губы горели от прощального поцелуя, а кожа пропиталась ЕГО запахом. Несмотря на саднящее ощущение в груди и пустоту в голове, внутри расплескалась нежность. Невероятное, ни с чем не сравнимое чувство лёгкости и правильности всего, что произошло.
Едва приняв душ и добравшись до кровати, Мария отключилась. А вот пробуждение… Господи, почему она не придумала причины, чтобы остаться с Риком на всю ночь?! Спокойствие и тепло сменили чувство жгучего стыда и страх.
Мария заперлась в ванной и долго смотрела в зеркало на своё бледное испуганное лицо. Тёмные круги под глазами, красные, будто обветренные губы…
В голове беспорядочно метались мысли. Что она наделала? Предала себя и свои принципы! Прыгнула с обрыва, не подумав о последствиях, и что теперь?
Умывшись, Мария вернулась в комнату, стараясь не смотреть в сторону тёмного окна, на котором в свете ночника стояла статуэтка Девы Марии, подаренная ей в день совершеннолетия.
Стыдно… И самое ужасное, что внутри что-то упрямо шептало ей: «Ты не ошиблась».
Она снова забралась под одеяло, пытаясь согреть озябшие ноги. Мозг лихорадочно рисовал ужасные картины, в которых Рик легко улыбается ей своей обезоруживающей улыбкой и говорит что-то вроде: «Вот видишь, крошка! Было весело».