— Этот умник снова куда-то влетел своими конечностями? — Анджела недовольно фыркнула.
— Сломал руку, — кивнул Рик. — Рождественское чудо под угрозой.
— Ну какой идиот! — вздохнула девушка. — Каждый раз одно и то же.
Рик пожал плечами. От дальнейших объяснений его спас зов преподавателя. Парень подмигнул Анджеле и зашёл в аудиторию. Вышло неплохо, даже не соврал.
Смотр закончился положительной характеристикой с небольшими замечаниями по удержанию темпа композиции. Рик вышел на воздух и потянулся. Мимо пролетела стайка девушек со скрипками. Пройдя несколько шагов, они зашушукались и захихикали. Перед глазами возник утренний образ Марии, танцевавшей в тишине огромной аудитории. Из груди вырвался непроизвольный смешок. Эта девчонка ещё месяц назад казалась скучной заносчивой душнилой, способной унизить любого одним только взглядом. Сейчас же она была единственной девушкой во всей консерватории, с которой можно было действительно классно провести время, не переходя в горизонтальную плоскость. Общение с ней было похоже на глоток свежего воздуха. Мария горела музыкой, как когда-то ей горел сам Рик. А ещё она была ребёнком… милым, непосредственным ребёнком, с заразительной улыбкой и не по-детски острым язычком. И это подкупало, заставляя вновь и вновь искать поводы для встреч.
Сегодня он пригласил её на репетицию джаз-бенда, в котором заменял гитариста. Рик был уверен, что девчонка не придёт, но всё же оставил один процент на упрямство и желание открыто фыркнуть на его вызов после выступления.
Желание щёлкнуть выскочку по носу рождало приятную щекотку в районе солнечного сплетения. А может, хотелось увидеть её восхищённый взгляд и услышать признание, что джаз не так уж и плох… Да, и это тоже. Определённо.
Рик закурил, глубоко вдохнул едкий дым и выпустил изо рта несколько сизых колечек. В голове родился ритм, пока неясный и, возможно, бесполезный, но он ощутил острую потребность взять в руки гитару. Сверившись с расписанием, он отправил сообщение парням из команды и, перекинув чехол гитары через плечо, направился домой.
Квартира встретила его располагающим полумраком. Бросив на разобранный диван вещи, Рик расчехлил гитару и, после небольшой настройки ладов, медленно провёл пальцами по струнам. Он закрыл глаза, выкрутил чувства на максимум и позволил музыке его вести. Получалось интересно, но слишком лирично для внутреннего настроя. Рик посмотрел на мелодию с разных сторон, расписал все основные линии на бумаге и пришёл к заключению, что лирику можно сделать драйвовей, добавив дерзкий текст и мощную аранжировку.
По привычке он сделал фото своих заметок и открыл чат «Vento». Последнее сообщение в нём было написано за неделю до его визита в Рим. Палец замер над скрепкой для отправки файлов, повисел секунду и съехал в сторону.
Рик стиснул зубы и отбросил телефон. Кому это вообще надо? Ему — точно нет. Внутри противно заскреблась обида. На отца, на команду, а главное… на себя. Столько лет, столько сил и времени, но, выходит, он не смог. Не смог стать лидером, не смог обзавестись настоящими друзьями, не смог раз и навсегда разорвать идиотскую, разрушающую связь с родителем-тираном.
— Долбаный слабак, — шепнул Рик и отодвинул инструмент подальше.
Он снова закурил, на этот раз безразлично изучая стену соседнего дома за окном. Настроение сменило градус. Появилось нестерпимое желание без объяснения причин просто выйти из всех общих чатов и заблокировать номера друзей. Такая мысль возникала не первый раз, но Рик всё ещё держался за призрачную надежду, что его жизнь вернётся в свою привычную колею. Ехал на чувстве вины, которое, по сути, не имело под собой никакого реального основания. Да, это его отец создал всем проблемы, но, мать его, какого хрена?
— В задницу…
Предаваться меланхолии не было ни желания, ни смысла. Лучше пустить энергию на подготовку к вечерней репетиции, замаскированной под небольшой концерт «для своих».
Рик потушил сигарету, сменил инструмент на тот, который больше подходил для вечера, и открыл партитуры Тони.
Парень, выглядевший как заправский ботан — заикающийся пухляш, с жиденькой, вечно сальной чёлкой и толстыми круглыми линзами очков, на сцене превращался в бога джаза. Он выписывал на своём арктопе[1] такие музыкальные виражи, что образ ботана растворялся без следа. Когда Рик впервые услышал его игру, то охренел настолько, что после заключительного аккорда готов был и сам, как сумасшедшая фанатка, швырять на сцену предметы гардероба.
В обычной жизни Тони тоже оказался далеко не пай-мальчиком, отчего постоянно попадал в истории и часто ломал себе конечности. Обычно не везло ногам, но в этот раз богиня удачи окончательно его покинула, и он всей своей массой навернулся с моноколеса аккурат на левую руку. Перелом оказался не таким серьёзным, как предполагали врачи неотложки, но об игре на гитаре можно было забыть на долгих несколько месяцев. Тони не растерялся, и Рик получил предложение выступить, которое он сразу же принял, тем более, что им уже довелось сыграть вместе легендарную «Sweet Georgia Brown»[2], и это было действительно круто.
Сейчас, когда настроение скатилось до отметки «убивать», просто необходимо было переключиться на другую музыку, другие мысли и вообще перестать отвергать новую реальность, которая на поверку оказалась достаточно интересной.
Помогло. Спустя пару часов непрерывной игры Рик наконец смог восстановить внутренний баланс и перестать думать об обратной стороне своей личной истории.
Быстро разогрев в микроволновке остатки покупной лазаньи, он надел тёплую толстовку, косуху и выскочил из дома. Ветер стих, дождь закончился, оставив в воздухе хрустальную взвесь. Рик быстро преодолел ставший знакомым маршрут и вошёл в помещение, пахнувшее деревом и крепким алкоголем. Терпкий аромат приятно защекотал ноздри.
— Рикардитто, ты успел на саундчек! — Демис махнул ему рукой.
— Давай на местечко Тони, — Кларк указал головой в правый угол, не переставая наигрывать на клавишах несложный мотив. — Гитару он тоже оставил, но очень просил не включать рокера и не долбить инструмент.
— У меня свой, — усмехнулся Рик. — В этом вопросе я храню верность моим малышкам.
— Ну наш, — Лино выпятил губу и одобрительно кивнул.
Саундчек начался. Парни отыгрывали партии, сводили звук, импровизировали и смеялись нелепым шуточкам. Время от времени Рик ловил себя на почти забытых ощущениях из прошлого, когда они с друзьями запирались в классе и играли любимые мелодии, добавляя к ним свои вставки и вариации. Картинки, которые он спрятал в глубинах памяти много лет назад, о которых запретил себе вспоминать, сейчас то и дело прорывались в настоящее и рождали неясную смесь эмоций, которую неплохо заглушала янтарная жидкость в стакане.
После саунда они начали отыгрывать программу. Зал постепенно наполнялся людьми, среди которых были и знакомые лица. Марии в череде посетителей не было. Рик не сильно ждал, он предполагал, что заучка из принципа проигнорирует его приглашение. Но взгляд то и дело мимолётно проносился по небольшому залу, пока не наткнулся на неё.
Хорошая новость — в этот момент Рик не играл, и именно поэтому не слажал в партии. Плохая новость — реакции организма вышли из-под контроля.
Мария появилась, и в этой соблазнительной кошечке он не сразу узнал маленькую боевую фею, которая сегодня бодро скакала по аудитории, дирижируя невидимым оркестром. Крышесносное платье, облегавшее гибкое стройное тело, небрежная причёска с непокорными завитками, обрамлявшими лицо, плавные движения тонких рук… На несколько долгих секунд Рик завис и чуть не пропустил вступление.
— Мелкая зараза! — выругался он. — Приволокла красивую подружку, называется.