Всё произошло так стремительно, что Мария не успела отклониться. Сейчас, когда губы Марцио мягко касались её губ, словно спрашивая разрешения, девушка вдруг поймала себя на том, что цинично анализирует происходящее. Мир вокруг не перестал существовать, под ногами всё ещё была земля, а внутри разрасталось ужасное чувство неловкости. В остальном… Мягко, влажно, странно…
Не почувствовав сопротивления, Марцио попытался углубить поцелуй, но Мария нашла в себе силы отстраниться. Машинально она отёрла нижнюю губу пальцем и подняла глаза на парня. Лёгкость атмосферы сошла на нет.
— Кажется… я поторопился, — запнувшись, прошелестел он.
— Да… вроде как…
— Просто ты не оттолкнула, и я…
— Прости, — Мария закусила губу. — Правда, Марцио… Мне так стыдно, боже…
— Всё в норме, — парень поднял руки и запустил пальцы в волосы. — Забей, просто накатило вдохновение. Была бы здесь Лючи, досталось бы ей.
Мария нервно хихикнула. Градус неловкости вырос до запредельного. Ухватившись за возможность отшутиться, девушка спросила:
— А если бы Дания?
— Эта способна отбить любое вдохновение, — засмеялся Марцио, но в глазах его застыла боль.
Нет. Шутки — не выход. Мария вздохнула.
— Марци, прости… Всё это… слишком внезапно.
— И не вовремя, — закончил за неё парень.
— Я была бы ужасным другом, если бы дала тебе надежду, — кивнула девушка. — Я… я правда дорожу нашей дружбой, и сейчас мне очень страшно…
— Не переживай об этом, — Марцио мотнул головой и оглянулся на открывающуюся дверь. — Друзья?
— Друзья, — благодарно улыбнулась Мария.
Несмотря на то, что квартет собрался полным составом, потребовалось время на настройку. Весёлый вечер дал о себе знать по всем фронтам. Дания ворчала, что её лишили законного выходного, Лючи никак не могла настроить свой инструмент, а Марцио вновь надел маску замкнутого парня и ушёл с головой в свои сочинения.
Мария непривычно молчала, позволяя коллективу тратить драгоценное время. Она мучилась от чувства вины, ведь сама потащила группу в джаз-бар, принимала ухаживания Марцио, позволив ему надеяться на большее, а теперь ещё и дала себя поцеловать… Она-она-она…
— Гадкий мажор… — шепнула девушка, найдя того, на кого можно свалить все свалившиеся неприятности. — Вечно из-за тебя одни проблемы…
Удивительно, но помогло. Сделав глубокий вдох, Мария громко заявила:
— Так… Или вы сейчас приходите в себя, или…
— Ты разгоняешь коллектив, и можно идти спать? — с надеждой произнесла Дания.
— Не мечтай. Я буду нудить у тебя над ухом, обрывать телефон и… забросаю твоего музыкального руководителя своими душными жалобами.
— Хуже, чем ты угрожаешь, только выстрел в висок, — буркнула Дания и подняла голову с инструмента. — Ладно, я готова работать.
Механизмы пришли в движение. Мария довольно улыбнулась. Можно было начинать настоящую репетицию и хоть на время забыть о душевных переживаниях.
— А почему мы не играем «Соло»? — внезапно спросила Лючи. — Мне кажется, что у тебя получится не хуже Эрколано, Мари.
Вопрос Лючии застал врасплох. «Соло» — партия для скрипки под аккомпанемент фортепиано, одна из самых знаменитых мелодий маэстро Людовико Эрколано. Мария обожала её, играла так часто, что могла повторить с закрытыми глазами. Чаще всего так и делала, но… в этой композиции не звучали остальные инструменты, поэтому она даже не рассматривалась для рождественского концерта.
— Там участвуют только фортепиано и скрипка, — девушка пожала плечами. — Или ты хочешь импровизировать?
— Думаю, будет здорово, если вы с Данией её сыграете, а мы просто побудем красивым антуражем, — беззаботно предложила Лючи. — Мне кажется, выйдет очень атмосферно. Свечи, замершие музыканты… Только скрипка и клавиши играют печальную мелодию…
Пианистка согласно качнула головой.