Однако ответить он не успел. Арена затряслась сильнее. По стеклу пошла огромная трещина. С потолка посыпались камни прямо на трибуны, где собралось больше всего людей.
Двое ищеек позади меня тоже обнажили оружие, но в тот самый миг пол под нами вдруг провалился, и я почувствовала, как лечу вниз.
Глава 19. Ошибка
Да, между нами был договор. Но все мы знали, как легко его нарушить. Дамиан ожидал подвоха. Не могло пройти всё так гладко, как мы планировали изначально. Но мы не ожидали, что подвохом окажется сам господин Мано.
Ещё в тот момент, когда пол под ногами вдруг обрушился, я не думала ни секунды и нажала на кристалл связи. Я не надеялась, что выживу под обломками, но не хотела, чтобы моё тело вечность провело в руинах.
Голова раскалывалась. По лицу стекало что-то тёплое. Пахло каменной пылью и железом. Я открыла глаза, оказавшись в густой непроглядной тьме. Закашлялась — пыль осела в горле. Попыталась подняться. С меня осыпалась мелкая каменная крошка, но я смогла свободно сесть в этом тесном пространстве. Воздух был вязким. Я прикрыла нос ладонью и похлопала себя по карманам. Небольшой кристалл напитала маной, чтобы он дал хоть немного света. Этого уже было достаточно, чтобы осмотреть небольшой карман, образовавшийся из обломков.
Надо мной нависала огромная плита, из которой шипами торчали обломки арматуры. Недалеко валялся булыжник, который эту плиту и придерживал. А под ним — нога в сапоге ищейки в застывшей луже крови.
Я отвернулась, чувствуя подступающую к горлу тошноту. Закрыла глаза и попыталась посчитать до десяти.
Спокойствие. Я выжила. Это большая удача. Сигнал тоже послала. Осталось только дождаться спасения. Второго офицера нигде видно не было. Вероятно, его полностью похоронило под обломками. Зато в противоположном конце кармана я заметила господина Мано.
Он был без сознания, а его левое бедро проткнул железный прут.
Я заставила кристалл левитировать в воздухе, а сама поднялась на дрожащие ноги. Шатаясь и держась за камни, я приблизилась к Анжело. Голова кружилась. Волосы слиплись от грязи и крови.
– Господин Мано, – позвала я, дотронувшись до его плеча. Он не пошевелился.
Я пощупала пульс, проверила дыхание. Определённо он был ещё жив. Я не могла оставить его в таком состоянии. И честно признаться, мне было страшно здесь одной, с трупом ищейки под булыжником.
– Господин Мано, – вновь попыталась привести его в чувства.
На этот раз он поморщился и с трудом разлепил веки. Тоже закашлялся, попытался пошевелиться и со стоном сжал пальцы.
– Мы живы? – прохрипел Анжело, повернув ко мне голову. – Почему так больно?
– Не шевелитесь, господин Мано, – предупредила я его. – Вы ранены.
Он приподнялся на локтях, вопреки моим словам, и молча уставился на раненую ногу.
– Ох, чёрт, нет! – воскликнул он, его глаза расширились, лицо побледнело. – Нет, нет, боги, нет!
Мано резко сел, вскрикнув от резкой боли, ибо пошевелил раненой ногой. Его руки дрожали. Он попытался ухватиться за железный прут и вытащить его, но сделал себе ещё хуже. Я закрыла уши, потому что карман наполнился его криком. Из потревоженной раны вновь полилась кровь.
– Господин Мано, пожалуйста, успокойтесь, – я попыталась убрать его руки, обездвижить. Но глядя на него, в голове тоже зарождалась паника.
– Нет! Виттория! Госпожа! – Анжело упал обратно на спину, не слыша меня, повернулся полубоком и закрыл лицо руками.
Его отчаянные крики, безудержное рыдание заставили моё сердце сжиматься от страха. Он звал контессу. Словно маленький, потерянный ребёнок зовёт маму.
Я отползла немного назад, обхватив себя руками, и совершенно не представляла, что делать дальше. Не знаю, сколько это продолжалось. Под чужими всхлипами я потеряла счёт времени. Глаза защипало. Я тоже едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться вместе с ним. И даже не заметила, когда вдруг стало тихо.
Мано лежал не двигаясь, только губы его шевелились, оповещая, что он всё ещё в сознании.
– Господин Мано, – позвала я.
Он вздрогнул, но поднял на меня красные, заплаканные глаза.
– Почему мы ещё живы? – слабо спросил он.
Я растерялась, подползла к нему ближе.
– Почему твой хозяин трусливо спрятался в своём поместье и не вышел на арены? – презрительно и обвинительно бросил Анжело.