– Возможно, потому что вы хотите приковать меня к себе? – предположила я. – Не считаетесь со мной и моими чувствами. – Наследный принц замер, ошеломлённый моими словами, и мне странным образом понравилась его реакция. – Вы хотите, чтобы я принадлежала вам как вещь, которой можно распоряжаться как вздумается. Которая всегда будет рядом, а когда надоест…
Дамиан сдвинул брови к переносице.
– Так ты думаешь… – он запнулся, а затем обречённо выдохнул и прислонился лбом к двери, окончательно прижав меня к себе. Я замерла, затаив дыхание. И вдруг услышала его сердцебиение.
Быстрое. Отчаянное. Словно он бежал давно и не мог остановиться.
– Нет, Селена, конечно, нет, – прошептал он тихо. И я бы не услышала, не будь он так близко. – Мне жаль, что ты так думаешь. Да, я хочу, чтобы ты была рядом, но не так… Я просто не знаю, как ещё могу тебя удержать, когда ты так стараешься отдалиться.
– Зачем?
Дамиан не ответил. Мы стояли так ещё какое-то время. Звуки исчезли. Мир словно замедлился. Он боялся меня отпустить. А я боялась попросить отпустить. Руки сами поднялись к его талии, не обнимая, но удерживая. Согреваясь о него.
***
Я наблюдала, как толпа людей медленно заполняет пространство арены. Со стеклянной ложи, в окружении господина Мано и нескольких ищеек, которых наследный принц выделил специально для моей охраны.
– Не ожидал, что их придёт так много, – проговорил Анжело, стоя рядом со мной.
– Вы сожалеете? – спросила я.
Анжело покачал головой и подошёл ближе к стеклу, положив на него ладонь.
– Она говорила, что рано или поздно настанет конец, – тихо прошептал господин Мано. – Знала, что арены не просуществуют долго.
Я заметила, как по его щеке скатилась слеза. Та скорбь, что он продолжал нести в себе всё это время, прорывалась наружу. Смерть контессы стала отправной точкой. Но он держался. Стойко помогал нам с организацией. Но именно сейчас, когда заканчивалось то, что связывало его с ней, когда он понял, что было не вернуть, что её наследие вот-вот падёт… он больше не мог сдержать слёз.
Когда вошёл последний гость, а за ним затворили двери, в воздухе над ареной, где ещё недавно проходили бои драконов, зависло шесть кристаллов. Они образовали круг, соединившись между собой тонкой линией маны, и воспроизвели лицо наследного принца.
Аристократы заметались, не понимая, что происходит. А Дамиан улыбнулся одной из своих фирменных наглых улыбок и приветственно развёл руки в стороны.
– Добро пожаловать на арены, дорогие гости. Сегодня вам уготована величайшая честь — войти в историю Астора, – начал он пафосно.
– Что всё это значит? – воскликнул кто-то в толпе.
– Где Графиня Чешуи?
– Откуда дракону известно об этом месте?
Вопросы лились рекой, но никто и не думал давать на них ответ. На самых верхних рядах начали выстраиваться в линию ищейки, готовые по приказу Дамиана арестовать всех присутствующих.
– Вероятно, у вас много вопросов. Но отвечу я всего на один. Думаю, вы не понимаете, что происходит, – сочувственно выдал наследный принц. – Вы нарушили закон. Поддерживали незаконные бои драконов. Распоряжались жизнями, вам не подвластными. Спонсировали убийства. Этому нет оправдания.
Возмущение со стороны аристократов только нарастало. Кто-то даже заметил ищеек и попытался уйти, но тут же был перехвачен.
– Сегодня всех вас ждёт наказание, соизмеримое вашим поступкам, – продолжал Дамиан, не слыша и не видя того, что творилось на арене. – Как бы вам ни хотелось уйти, сделать это получится только с помощью сопровождающего. Прошу вас не стесняйтесь, выбирайте любого понравившегося офицера. Встретимся в залах Совета Семерых.
Как только трансляция была окончена, на трибунах начался настоящий переполох. Пытаясь сопротивляться и угрожать ищейкам, кто-то применил боевое заклинание. И это послужило поводом вступить в бой.
Заклинания сталкивались между собой, создавая мощные волны, от которых тряслась арена.
– Госпожа, – позвал меня один из офицеров. – Пора выбираться. Мы не обнаружили человека вне списков.
– Ложная информация? – предположила я.
– Нет, – проговорил господин Мано и повернулся ко мне. В его руке был пистолет. – Человек вне списков — я.
– Что это значит, господин Мано? – спросила я, стараясь сохранить спокойствие. Пальцы заискрились от накапливающейся маны.