Контесса сама изъявляла желание, чтобы я чаще её навещала в том охотничьем домике близ поля с подсолнухами. И, честно сказать, несмотря ни на что, я предвкушала эти встречи. Но судьба распорядилась иначе. Ей видней. И теперь мы были здесь, в пустой комнате часовни. Я не знала, что должна была делать. Рядом не было ни стула, ни кафедры, ни книги «С откровениями», которую обычно читали в таких случаях, чтобы душа не чувствовала себя одинокой.
Контесса, как и всегда, была одета во всё чёрное. Единственным светлым акцентом в её образе были белые перчатки. При каждой нашей встрече перчатки она носила тоже чёрные, из лёгкого элегантного кружева. А эти были обычными, плотными, совершенно не подходящими её утончённому образу.
– Прошу прощения, – прошептала я, дотронувшись до холодной руки контессы.
Я взяла её запястье и слегка отогнула края перчатки. Кожа под ней была тёмно-серой, почти чёрной, с проступающими венами. Не человеческая кожа.
Я отпрянула назад. Сердце вдруг пропустило удар. Я ожидала увидеть что угодно, но точно не это. Хотелось выбежать из комнаты, позвать Дамиана, чтобы именно он во всём разобрался. Но я заставила себя взять себя в руки и вернулась обратно к гробу, откинула чёрную вуаль с лица Виттории.
Да.
Виттория Равенна не была человеком. Не знаю, как и когда это случилось, но, когда мы встретились с ней впервые на арене, это уже было с ней. Вот почему она пряталась за вуалями и чёрной одеждой. Её тело менялось, и она не хотела, чтобы кто-то видел её такой.
Тёмно-серая кожа. По шее к лицу тянулись прожилки, застывшие в камень вены, изо рта торчали острые клыки.
– Вы говорили, что связались с дэ Веритас, – прошептала я, не в силах отвести от неё поражённого взгляда. – Это они с вами сделали? – Я оглянулась на закрытую дверь. – Чем они занимаются в своём поместье?
Я закрыла лицо контессы, поправила вуаль и отошла от гроба как можно дальше. Словно она могла сейчас встать. И ведь сейчас с этим делом работал господин Маркус.
Снова взглянув на контессу, я всё же направилась к двери. Но спиной чувствовала потусторонний холодок. То ли от собственной впечатлительности, то ли душа контессы следовала за мной. Но я постаралась не зацикливаться на этом чувстве. И как только коснулась ручки, наваждение рассеялось.
В коридоре никого не было. Но я услышала голоса совсем рядом и направилась в ту сторону.
Наследный принц вместе с Мано расположились в небольшой комнатке, ведя отстранённую, но напряжённую беседу. Заметив меня, Дамиан тут же поднялся, а Анжело нахмурил светлые брови.
– Что случилось? – спросил наследный принц.
– Я думаю, вы должны это увидеть, – совершенно серьёзно произнесла я, игнорируя недовольство господина Мано.
***
– Эксперименты с маной? – задумчиво повторил Дамиан, рассматривая тело контессы.
Господин Анжело стоял чуть в отдалении, поджав губы.
– Она до последнего не хотела, чтобы кто-то видел её такой, – обречённо прошептал он.
Наследный принц внимательно изучил тело контессы. В её грудной клетке оказалась глубокая шестиконечная дыра, из которой как раз и тянулись вены по всему телу.
– Неудивительно, – хмыкнул Дамиан.
– Вам стоит придержать язык за зубами, – прошипел Анжело. Что наследный принц, конечно же, проигнорировал.
– Может, вы всё-таки расскажете подробнее? – предложил Дамиан обманчиво вежливым тоном.
Он повернулся к господину Мано, и его кристально-голубые глаза вспыхнули. Мано вздрогнул и инстинктивно потянулся к поясу, где у него висела кобура. Я напряглась. На кончиках пальцев заискрилась мана, готовая вот-вот вырваться, если Анжело решится на глупость. Но он оказался благоразумнее, опустив руки. Его кулаки сжались от бессилия.
– Дэ Веритас экспериментирует с маной диких драконов. Они нашли заклинание, которое помогает отбирать ману у драконов и передавать её людям. Но у этого заклинания есть последствия. – Анжело с сожалением кивнул на Равенну. – Со временем её облик начал меняться. Она теряла память, и в последние несколько недель стала вести себя агрессивнее.
– Почему она пошла на это? – спросила я.
– Дэ Веритас умеет красиво уговаривать. Контесса считала, что помогает людям. Она думала, что если дэ Веритас преуспеет в своих экспериментах, мана людей станет стабильнее. Не нужно будет ждать поколения или использовать магическую руду. Но когда она увидела последствия — поняла, что ошиблась.
Дамиан цыкнул, бросил последний взгляд на контессу, а затем обратился ко мне.
– Свяжись с Маркусом, пусть незамедлительно явится сюда. – Он стиснул зубы и направился к выходу из часовни. Маленькая комната вмиг нагрелась от его ярости. – Выполни свою часть сделки. Как только пройдут похороны, мы возьмём под контроль арены.
Я только кивнула, достала кристалл связи и принялась посылать сигнал господину Маркусу. И краем глаза заметила, что Анжело перекрыл проход Дамиану.