Эран сидел рядом. На полу. На коленях.
— Орден. Короли. Церковь. Гильдии. Все — все — будут хотеть тебя использовать. Когда узнают, кто ты. А они узнают. Рано или поздно. Ты — слишком яркий. Слишком сильный. Таких не прячут вечно.
Кашель. Длинный. Мокрый. Грэм отвернулся. Когда повернулся обратно — губы красные.
— Доверяй только тем… кто ничего от тебя не просит. Кто рядом — не потому что ты полезен… а потому что ты — это ты.
Пауза. Долгая. Дыхание — хриплое, рваное.
— Как Мара. Как Тэрн. Как…
Он не договорил. Закрыл глаза. Дыхание — выровнялось. Заснул.
Эран сидел рядом. Смотрел. Не уходил.
Грэм умер через неделю.
Тихо. Ночью. Без боли — или так Эран надеялся.
Он пришёл утром — как каждый день, на рассвете, — и нашёл его на лежанке.
Неподвижного. Спокойного. С закрытыми глазами и разгладившимся лицом — морщины ушли, как будто смерть вернула ему молодость, которую украла жизнь.
Руки — на груди. Сложены. Не дрожат.
Эран стоял в дверях. Минуту. Две. Пять.
Потом — вошёл. Сел рядом. На пол. На колени. Как вчера. Как позавчера. Как все эти месяцы.
Он не плакал. Не плакал с тех пор, как попал в это тело — сознательно, осмысленно, по-настоящему. Младенческие слёзы не в счёт. Те — рефлекс. А сейчас — он не плакал, потому что внутри было что-то большее, чем слёзы. Что-то тяжёлое, плотное, как камень в груди. Не горе. Не злость. Что-то, у чего не было названия.
Он сидел до полудня. Рядом с телом учителя. В тишине.
Потом — встал. Собрал тетради, кольцо было на пальце. Вынес всё ценное из хижины — немногое: котелок, нож, огниво, мешочек с травами.
Вышел. Повернулся к хижине.
Поднял руку.
Огонь — мощный, направленный, структурированный — ударил в сухое дерево.
Хижина вспыхнула мгновенно — как факел. Пламя взметнулось вверх, к серому небу, к низким облакам. Треск. Жар. Дым — чёрный, густой, пахнущий смолой.
Он стоял и смотрел, как горит. Как стены складываются внутрь. Как крыша проваливается. Как огонь пожирает всё — дерево, ткань, память.
Грэм хотел быть невидимым. Тридцать лет он прятался. Никаких следов. Никаких доказательств. Ни один Искатель, ни один охотник Ордена не должен найти это место и понять, что здесь жил маг.
Эран дал ему это. Последний подарок.
Когда хижина догорела — когда остались только угли и пепел, — он пошёл на поляну. Их поляну. Ту самую, где камешки кружились в воздухе, где Грэм стоял между дубами и говорил: «Тридцать лет живу в этом лесу.»
Он выбрал камень. Большой, плоский, гладкий. Поднял магией Земли — из глубины, из-под корней. Установил вертикально. Вдавил в землю. Прочно.
Навсегда.
Поднял руку. Указательный палец — и тонкий луч Эфира, раскалённый до белизны, вырезал в камне буквы. Глубокие. Чёткие.
Одно слово.