— Обычный маг — не может этого сделать. Его Эфир окрашен стихией. Он не может быть посредником. Но Арканист — может. Арканист — единственный, кто может.
Пауза. Тяжёлая, звенящая.
— Я разработал теорию. Я вывел формулы. Но я не мог их проверить — я не Арканист. Мой Эфир — Воздух. Только Воздух. Я мог комбинировать на бумаге — но не на практике.
Он положил тетрадь рядом с двумя другими.
— Ты — можешь. Ты — единственный, кто может.
Эран смотрел на три тетради — на тридцать лет одиночества, превращённых в чернила и пергамент. Знания, которые Грэм копил всю жизнь. Наследие.
Завещание.
— Грэм… — Голос подвёл. Сел. Эран кашлянул. Начал снова. — Я не…
— Не говори «не готов». Никто никогда не готов. Бери. Учи. Закончи то, что я не смог.
Потом — кольцо.
Грэм снял его с пальца — простое, железное, тёмное от времени. Подержал на ладони. Повертел.
— Мой последний артефакт. Сделал двадцать лет назад — когда ещё мог.
Эфирная маскировка. Полная. Абсолютная. Не техника — артефакт. Работает постоянно, пока надето. Подпитывается Эфиром носителя — расход минимальный, ты не заметишь.
Он протянул кольцо Эрану.
— Пока оно на тебе — ни один Искатель, ни один Адепт, ни один Мастер не обнаружит твой Эфирный фон. Ты будешь — пустым. Как камень. Как дерево. Как обычный человек.
Эран взял кольцо. Надел на средний палец правой руки — великовато, болталось.
Перевесил на большой палец левой — село.
И — ощутил. Тонкий, точный механизм — Эфирная структура внутри металла — включился. Его аура — та самая, которую он три года учился прятать, — исчезла.
Не сжалась, не спряталась — исчезла. Как будто её никогда не было.
Он посмотрел на Грэма. Грэм кивнул.
— Я тебя не чувствую. Вообще. Ты — пустое место. Для любой сенсорики — тебя не существует.
Эран сжал кулак. Кольцо впилось в кожу. Тёплое. Живое. Его.
— Спасибо, — сказал он. Тихо. Серьёзно.
— Не благодари. Носи. Не снимай. Никогда.
Третье — предупреждение.
Грэм сказал это в последний день, когда ещё мог говорить связно. Ноябрь.
Холод. Серое небо. Мёртвые листья на мёрзлой земле.
Он лежал в хижине — на лежанке из еловых веток, укрытый шкурой. Маленький.
Тощий. Почти прозрачный. Голос — шёпот, который приходилось ловить, наклоняясь к самому лицу.
— Не верь тем, кто скажет, что хочет тебе помочь… если они при этом хотят контролировать тебя.