Отражение смотрит на меня с легким скептицизмом.
"Ладно, пошли".
Он ждет внизу. В костюме - темно-синем, без галстука. Смотрит на меня как я спускаюсь по лестнице. Глаза темные. Взгляд тяжелый.
«Не споткнись!».
Не спотыкаюсь. Это уже победа.
- Нормально? - спрашиваю я.
- Нормально.
От Руса «нормально» - это, подозреваю примерно, как от другого человека «ты сегодня сводишь с ума». Но проверять эту теорию я, пожалуй, не буду.
В машине он кладет руку на подлокотник рядом с моей. Просто кладет. Не касается. Но рука там - и я про нее знаю, и он знает, что я знаю. Едем молча. Сорок минут в одну сторону.
Мероприятие - презентация какого-то нового жилого квартала. Партнеры, инвесторы, пресса. Зал высокий, светлый, с шампанским на подносах и людьми в дорогих пиджаках.
Рус берет меня за талию сразу как мы входим. Привычно, как будто мы делали это сто раз. Так - почти в обнимку - мы и ходим по залу. Рус здоровается - коротко, по именам, без лишних слов. Люди смотрят на меня с вежливым любопытством. Я улыбаюсь ровно так, как нужно - не слишком широко, не слишком холодно. Маркетолог. Я умею улыбаться правильно.
Все идет хорошо.
Все идет хорошо ровно до того момента, пока я не вижу у дальнего бара… Лешенька, зайчик мой собственной персоной. И не один, конечно. Рядом с ним - Лиана. Каштановые волосы, красное платье, дорогая белозубая улыбка. В жизни она выглядит еще лучше, чем на фото в соцсетях. Он смотрит на нее также, как когда-то… в самом начале… смотрел на меня.
«Она такая красивая»
«А он такой… счастливый?».
По телу пробегает ледяная волна.
- Чащина.
Голос Руса - тихий, у самого уха.
- Что, - говорю я, не в силах отвести взгляд от Лешки и этой Лианы.
- Ты дрожишь.
- Знаю.
Он поворачивает голову, пытаясь понять куда я пялюсь, и видит сладкую парочку. Смотрит на Алексея. Потом берет меня за талию чуть крепче.
- Ясно, - говорит он.
Одно слово. Но в нем - целый план.
- Что ясно?
- Что значит твое «личное».
Я молчу. Это само по себе ответ.
- И похоже, - продолжает, - Это не просто «личное», а «очень-очень личное».
Я хочу сделать глубокий вдох, пытаясь справиться с лицом, по которому вот-вот побегут слезы. И с телом, которое дрожит мелкой дрожью. И с горлом, которое отказывается пропускать воздух. Рус смотрит сбоку, внимательно. А потом обнимает еще крепче. Не грубо. Но уверенно. И тянет за собой. Я переставляю непослушные ноги.
«Левая, правая, левая, правая. Вот и балкон».