Отвожу в сторону глаза, беру со спинки дивана ту самую книгу. И Зайка меня удивляет. Сама того не замечая, подаётся бёдрами вперёд. Медленно. Почти незаметно. Но от меня такие вещи не ускользают. Она тянется навстречу удовольствию, которого так и не успела достичь.
Маленькая шалунья.
Да… Её тело уже выбрало сторону. Мою.
И словно вспомнив, что надо сопротивляться – она дёргается, потому что сама себе придумала эти долбанутые правила и упорно не хочет их менять.
– Хочешь пожёстче? – поднимаю взгляд к её лицу. Затем одной рукой перехватываю тонкие запястья – одно… второе… Двигаюсь вперёд и припечатываю их в диван над её головой.
– Вот так, – шепчу ей в губы. – Ильма, я ведь даже не трогаю тебя там. Пока, разве что мысленно тебя имею. Хоть бы оценила мою железную выдержку, – Осторожно касаюсь её промежности книгой. И начинаю скользить. Не торопясь. Ровно. Проверяя, где предел. – Видишь. Это даже не я.
Она всхлипывает.
От этого звука пробирает так, точно через меня молния прошла насквозь.
Иль стыдно за то, что ей это нравится. Она злится, потому что не может противостоять мне. Всё это читается на её лице так ясно, будто написано крупным шрифтом.
– Пожалуйста… – шепчет она. – Не надо…
Склоняю голову, не прекращая движения. Наоборот, давлю чуть сильнее. Ровно настолько, чтобы её дыхание снова сбилось.
– Не надо, что? – спрашиваю тихо. – Этого? Или не надо останавливаться? Подумай хорошо и дай мне честный ответ.
Она молчит. Но глаза выдают её с потрохами. Похоть и отрицание в одном флаконе. Охуенная борьба. Мне нравится.
А самое главное – мне хочется стать для неё, той самой красной кнопкой.
Чуть ускоряюсь. Ловлю её тихие, почти беззвучные стоны. А потом… Когда понимаю, что ещё немного, и она разлетится на частички оргазма – убираю книгу.
Отвожу руку. Подношу это литературное совершенство к губам и слизываю с него, охренительный вкус моей Зайки. А потом кладу его обратно на спинку дивана.
Вот теперь, она может называть меня психом, неадекватом и кем угодно. Пох как бы. Сука, я только что попробовал её. Не так, как хотелось бы, но я и этому рад, как пятилетка, которому только что подарили конструктор, о котором он давно мечтал.
В висках пульсирует, в паху колокола звонят. Ну и как быть? Я же сейчас сам кончу, даже не входя в неё.
– Ты… – выдыхает она. Голос дрожит.
Вижу взрыв внутри неё, но совсем не тот, что требовало её тело.
Приподнимаю бровь. Держу лицо спокойным. Собранным. Только зрение становится острее, потому что я не хочу пропустить ни одну её микроэмоцию. Позволит? Переступит через черту?
– Я?..
– Ненавижу тебя, – шепчет, дрожащим голосом, кое-как сдерживая слёзы.
Ну да. Этого ответа стоило ожидать.
– Не верю, – говорю тихо. Прижимаю ладонь книзу живота, укладываю большой палец поверх влажной ткани. Надавливаю на бугорок. Медленно веду вниз. Обратно вверх. Смотрю на неё. Как дрожат ресницы. Как дыхание рвётся короткими глотками. Как под тонкой кожей на шее судорожно бьётся пульс.
Она пытается держаться. Собрать себя обратно. Сжать колени. Закусить губу. Вернуть контроль. Но поздно.
Наклоняюсь ближе.
– Кончи для меня, – выдыхаю ей в губы. Отстраняюсь.
Повторяю те же действия пальцем ещё пару раз. И вот, моя девочка напрягается всем телом, а в следующую секунду вздрагивает и резко закусывает губу, чтобы подавить крики, рвущиеся из груди.
Я уже говорил, что она идеальная? Был не прав. Моя Зайка – венец творения. Охуительная.