– Да с хера ли? – вскидываюсь и тут же стискиваю от боли челюсти. Не стоит мне делать резких движений.
– За грязь, что вы развели. Можно было сделать всё… тише.
– Ну вот и сделали бы сами, – кидаю на психе.
Пусть отец только попробует лишить меня бабла в этом месяце.
– Парень, я, конечно, всё понимаю, у каждого свои увлечения, но… – прикусив нижнюю губу, Док, ведёт взглядом и замирает на остатках платья моей Зайки. – Серьёзно?
– Ага, обожаю наряжаться, – роняю без эмоций.
Дор, тоже приклеился взглядом к вещице, что раздражает ещё больше.
– Хватит пялиться. Шлюху я трахал.
– Сегодня, что ли? – брат слегка в ахере вздёргивает бровь. – А рёбра?
– Анестезия, братик, – подмигиваю ему.
– Псих ненормальный, – фыркает он, поднимает с пола футболку и протягивает мне. – Сам оденешься или помочь?
– Так, Костомаров, – вклинивается Док. – Едем ко мне, посмотрим, что у тебя там. Одно. Два. Или три ребра. Ну и выглядишь… как кусок говна в процессе разложения. В общем, полежишь какое-то время.
– Чек сразу озвучь. Знаю я твоё “полежишь”, – хмыкаю.
– О, тебе он не понравится. Но не советую, перечить строгому дяде доктору, – скалится он, поворачивается к столу и открывает свой чемоданчик. – Джинсы приспусти, поставлю тебе “волшебный” укольчик.
Док совершенно не церемонится. На автомате достаёт какие-то ампулы, набирает в шприц.
– Готов?
Не успеваю ответить, как он резко вгоняет мне иглу. Жгучая струйка холода, тут же разгоняется по крови.
– Ты в курсе, что совершенно не эмпатичный человек? Я тебе не мешок с картошкой, – цежу, сквозь стиснутые зубы.
– Да ну? Именно его ты и напоминал, когда мы с Дорофеем сюда вошли.
– Долго ждать? – бурчу, имея в виду, как быстро подействует обезбол.
– Пару минут и можно будет идти. Должно легче стать, – говорит, беря в руки детский пластырь с медвежатами и ни секунды не раздумывая, шлёпает мне его на задницу. – Готово!
Он труп. Он труп. Он будущий труп.
Медленно подтягиваю джинсы обратно, застёгиваю ширинку, ремень, чувствуя, как Дор прожигает во мне дыру.
– Ну, говори уже, пока не лопнул, – поднимаю на него глаза.
– Кто-нибудь выжил? – спрашивает уклончиво.
– О своей шестёрке беспокоишься? – оскаливаюсь.
– Я о ненужных свидетелях.
Не отвечаю. Смотрю, как Док тихо собирает свои вещи. Аж присмирел. Если бы он мог слиться с интерьером, точно сделал бы это сейчас. Сука, ты что-то скрываешь, да?
А моя Зайка? Была ли она уже в полиции? Думаю, что нет. В противном случае нас всех бы уже вязали.
– Можешь не беспокоиться, – бормочет Док, хватая со стола свой чемоданчик. – Препарат сильный. Но краткосрочный. Час, максимум полтора. Потом всё вернётся. Так что, собирайся и надо ехать, – хлопает меня по здоровому плечу.