Твоё сломанное чудовище: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Думаешь, что девственность делает тебя ценнее?

И не дожидаясь пока, она ответит, подхожу и впиваюсь пальцами в ткань её платья у шеи. Резкий рывок – по кухне эхом разносится звук рвущихся швов. Просто услада для моего слуха. А ещё для глаз, когда вижу её практически без одежды. Склоняю голову, касаюсь губами её ключицы, потом другой. Наслаждаюсь тем, как ощущается её кожа. Нежный шёлк. Цепляю зубами лямку бюстгальтера, веду головой в сторону и выпускаю её, скидывая с плеча. Поднимаю на неё взгляд, затем нахожу пальцами за её спиной крючки. Расстёгиваю первый… Она не шевелится. Затаила дыхание. В шоке. Отлично.

Смещаю пальцы чуть ниже, ко второму крючку.

– Тебе кто-нибудь говорил, какая у тебя шелковистая кожа? – хриплю, скользя губами к ложбинке между грудями.

Оу. Да она упрямится.

– Молчишь? – провожу пальцем по тому месту, где только что были мои губы. – И правильно. Слова здесь лишние. Они только портят… чистоту момента.

“Чистота”. И всё же. Что, если она действительно невинна? Эта мысль пьянит.

Она вдруг ведёт плечом. И сама наклоняется, обхватывает моё лицо руками и яростно впивается в губы.

Вот это сюрприз! От неожиданности я издаю хриплый рык и стискиваю её в своих руках.

Врываюсь в её рот глубже, но она ни капли не уступает. Её язык скользит по моему, переплетается, ускользает. Наш поцелуй остервенелый, безвоздушный. Моментально встаёт на неё колом так, что ствол неприятно упирается в штаны. Прижимаю Зайку к краю стола, наваливаюсь телом, лишая пространства.

Она смещает руки вниз, сжимает пальцами мою футболку. А потом… тянет её вверх.

Равные условия? Она без одежды. И я? Смело.

– Девственница, да? – бросаю с усмешкой и сам стягиваю с себя футболку. – Я почти поверил.

Так и знал: невинность её заявлений и эта дерзкая, почти опытная агрессия в поцелуе и каждом движении. Что-то не сходится.

– Я не врала, – шуршит её голос.

– Ты забыла одну деталь. Маленький фрагмент, – тяну нараспев, наслаждаясь моментом разоблачения. – С той тусовки я забрал тебя прямо из спальни. Напомнить, с кем ты там была? – оскаливаюсь на одну сторону.

Да, Зайка. Облажалась ты.

Я укладываю руку на её талию, плавно скольжу вверх, наклоняюсь для поцелуя и…

Боль. Острая, лишающая возможности сделать хоть какой-то минимальный глоток воздуха. Складываюсь пополам, и она тут же отталкивает меня от себя. А всё, что я могу – это концентрироваться на том, чтобы не задохнутся. Да, мать её. Маленькими, свистящими порциями. Каждый микро вдох – порция осколков стекла внутри.

Она мечется за моей спиной. Слышу её прерывистое дыхание, лязг ручки шкафа, звон посуды. Она действует на дистиллированной панике. И я бы рад сейчас развернуться и утихомирить её, но… тело просто отказывается мне подчиняться и всё, что я могу – это прогонять в голове варианты. Что она схватит? Сковороду? Половник? Нож? Внизу есть отбивной молоток.

Сука, будет смешно, если я дожил до этого дня только для того, чтобы меня выпилила какая-то девчонка. О, я не прав. Не какая-то. А, кажется, самая офигенная из всех, что мне попадались.

Лезвие прижимается к шее. Холодное, неуверенное, потому что её рука дрожит. Но этот вариант – один из худших. Ведь по неосторожности она и правда может совершить глупость и навредить мне. А сделать это легко – ножи у меня только из японской стали.

– Дверь. Быстро открой мне дверь.

Голос у неё… изменился. Сорвался с привычных катушек, стал низким, хриплым. Мне он нравится. Я бы слушал его, правда, при других обстоятельствах.

Медленно выпрямляюсь, насколько позволяет спазм в боку, прошивающий болью. Моя уязвимость стала для неё шансом к свободе. Боль. О, как же я её ненавижу. Она делает тебя практически беспомощным.

Зайка, оказалась очень наблюдательной. Тихо собирала по крупицам обо мне информацию. Где? На паркинге? На балконе? Или ещё раньше? Была ли она вообще без сознания или притворялась?

Она восхитительна!

Боль от ножа – ничто по сравнению с восторгом, который разливается холодным огнём по венам.

– Мне нравится, – говорю тихо, спокойно, почти ласково. – Нравится, как ты борешься. Не за жизнь. Она у тебя и так помойка, это я увидел сразу. За свободу.

Она снова кричит “Дверь!” и “Верни мой телефон”, и её рука дёргается. А вот это плохо – контроль висит на волоске.