– Шесть, – выдавливаю, стараясь, звучать максимально серьёзно и, чтобы у него не было повода повесить трубку.
– Ты ещё споришь? – кидает с нотками раздражения. – Значит, не всё так херово. Четыре, не больше.
Сука. Долбанутый робот-диагност, который считает любую попытку возразить – признаком живучести. Мне, блять, реально нужна помощь.
– Ещё немного, и меня вырубит, – хриплю, и это недалеко от истины. В глазах уже плывут тёмные пятна. – Семь.
– Так, Костомаров, – произносит мою фамилию на свистящих. – Мне сейчас некогда играть в игру на повышение. Если ты ещё не в курсе, я занимаюсь тем, что прибираю дерьмо да вами. И твой Кай… дополнительно подкинул мне… одну проблему. Так что, жди до утра.
Типикал Док. Дерьмо. Проблема. Говорит о людях, как об отходах. Возможно, это его профдеформация. А, возможно, он видит мир таким, как и я.
– Я сдохну, – говорю почти без интонации, глядя на платье Зайки. Точнее, на то, что от него осталось.
– Отлично, – звучит в динамике. – Мне меньше забот будет.
Шорох. Сброс звонка.
Медленно убираю руку от уха. Смотрю на треснутый экран, заляпанный кровью. В отражении – моя перекошенная рожа. Бледная. Отвратительно уязвимая. Сука, до жалости.
– Долбаный старый хрен, – шепчу в разбитый экран и опускаю руку с телефоном на пол. – Ты следующий в моём списке трупов.
Картинка перед глазами плывёт. Тошнит. Но выходить из меня нечему. Ну максимум кишки могу выплюнуть. Пытаюсь вдохнуть чуть глубже, чтобы меня реально не вырвало и боль простреливает через всё тело. А потом она отступает, превращаясь в фоновый гул, как шум моря где-то вдалеке. Моя система понимает, что помощь не придёт и отключает ненужные опции. В первую очередь — сознание. Защитная реакция организма, херли.
Последняя связная мысль перед тем, как провалиться в тёмную, вязкую жижу: “Зайка… ты хотя бы успела схватить свой пуховик и обувь? Задницу ведь отморозишь… и передницу.”
И всё. Створки закрываются.
Просыпаюсь от толчка в спину.
– И тебе с добрым утром, Дорофейка. И тебе… садюга, – бормочу, не открывая глаз. Знаю, что это мой брат и Док. Второго тупо по запаху крови и антисептика чую. Бля, хоть бы душ принял перед выездом к умирающим. Чёртов мясник.
– Говори, где бо-бо? – усмехается Док.
– Рёбра. Слева, – скриплю, пытаясь отодрать себя от пола.
– Ты с Каем погремушки не поделил? – кивает Док, указывая взглядом на порез на моей шее.
Оп! А про это я забыл. Но… Зайка – это мой секрет, а потому говорю на нейтральном:
– Типа того…
Дор морщится, глядя на меня, и отступает на шаг.
– Охренел? – поднимаю на него глаза. – Руку дай мне.
– Ты чё устроил? – шипит брат. – Отец…
– Он в курсе?
– Блять, “ферма” лишилась нескольких сотрудников за одну ночь. Конечно, он в курсе!
– Сильно орал? – вздыхаю и оборачиваюсь в поисках стакана. Пить хочу.
– Сначала – да, потом сказал, что так даже лучше. Типа ему давно эти “корпораты” не нравились. Лишнее общение… Ну ты понял, – бормочет он, косясь на Дока, который уже крутится около меня.
– Хорошо, – немного расслабляюсь.
– Ты всё равно огребёшь, – говорит, сводя к переносице брови.