– Знакомьтесь, моя Ильма, – снова поворачивается ко мне. – Славу ты знаешь, а это его жена Ира и дочь Тая.
Таращусь на них, как на инопланетян, не знаю, что делать дальше. Ира замечает моё смятение, сама подходит и обнимает меня.
– Приятно познакомиться.
– И… мне очень приятно, – тихо выдыхаю.
А потом я чувствую, как меня за бок обнимают маленькие ручки. Опускаю взгляд – их дочь. Светловолосая, с огромными глазами.
– Привет, принцесса, – говорю мягко.
– Привет! У тебя такое красивое имя! Как и у меня!
Улыбаюсь.
– Да.
Девочка светится.
– А почему ты с чемоданом? Ты куда-то уезжаешь?
Сзади строго раздаётся голос Славы:
– Тая! Не приставай к Ильме.
Я поднимаю взгляд на него, потом на Акима и быстро говорю:
– Там мои старые вещи, которые Ким обозвал старушечьими, – добавляю в голос язвительности. – Вот, решила выбросить, – и толкаю ему чемодан. – Разберёшься?
Он забирает его и уже не сдерживает смеха.
– О да. С превеликим удовольствием.
Ира и Тая помогают мне с сервировкой стола. Потом мы садимся, и Ира сразу начинает восхищаться домом и расспрашивать нас про него. Я по большей части молчу, потому что сама здесь совсем недавно.
– Я бы тоже хотела здесь жить. Тихо, спокойно…
– А ты подумала про садик и школу? – тут же фыркает Слава.
– Ну помечтать-то я могу? – парирует она, закатывая глаза.
Улыбаюсь. А потом чувствую, как Ким находит под столом мою ладонь и сжимает её.
– Всё, очень вкусно, – шепчет мне на ухо, разгоняя по телу дрожь и мурашки.
– Это я от злости на тебя так постаралась, – тихо отвечаю ему.
– Я так делаю не потому, что не хочу с тобой разговаривать, а потому что знаю: если услышу твой голос – сорвусь и приеду домой. К тебе.
– Хорошо хоть не врёшь, что не слышал и не видел пропущенных. Но ещё раз ты так сделаешь…
– Не сделаю, – выдыхает мне в шею, почти касаясь губами моей кожи. – Обещаю. Это был последний раз, Зай.
Только сейчас понимаю, что на кухне царит полная тишина и три пары глаз уставились на нас.
– Вы такие красивые, – тепло улыбается Ира. – Что мы на вас засмотрелись.
И мне снова хочется провалиться от стыда под землю.