– Сочувствую. И что нужно?
– Серия статей! Три штуки! Экотуризм в русской глубинке! – Ирка тараторила так быстро, что слова сливались в неразборчивый поток. – Сейчас это тренд! Хипстеры хотят «настоящего»! Деревенские дома, печи, колодцы, бабушки с пирогами! Ну ты знаешь!
Я не знала.
Последний раз была за МКАД… не могу вспомнить, когда это было. На даче у подруги в Подмосковье – но там был теплый туалет с биде и вай-фай.
– Ир, я городская до мозга костей. Я и в Москве-то снег редко вижу.
– Вот и узнаешь! Деревня Сосновка, Тверская область. Сто пятьдесят километров по Ленинградке, потом сорок по проселочной дороге через лес. Десять дней – успеешь к дню рождения!
– Сорок километров по проселочной дороге?!
– Это и есть аутентичность! Глушь! Елки! Воздух! Романтика!
– А интернет там есть? Или только романтика?
Пауза. Очень красноречивая.
– Ну… местами. Наверное. Где-то точно ловит.
– Ирка.
– Зато гонорар двойной! И на обложку поставим!
Я посмотрела на банковский счет. Цифры не радовали. Новый год на носу, денег не хватает.
Потом посмотрела на кактус, Генрих стоял на подоконнике – единственный мужчина в моей жизни, который не разочаровывает меня, не критикует мой вес и не уходит к коллегам помоложе.
Генрих стоял в горшке с надписью «Лучший друг интроверта». Он молчал. Но, кажется, одобрял.
– Ладно, – вздохнула. – Но если я там умру, это будет на твоей совести. Напиши на моем надгробии: «Ее убила Ирка из журнала».
– Не умрешь! Там живут пятьдесят два человека! Практически мегаполис!
– Обнадеживает.
И вот я сижу в пробке, проклиная свою жадность и свою машину, которая начала издавать звуки, что-то среднее между кашлем курильщика и предсмертным хрипом.
– Марьванна, не смей. Вот только не сейчас!
Она смеет. На панели загорается оранжевая лампочка. Я не знаю, что она означает, с момента покупки я не открывала инструкцию. Но интуиция подсказывает: ничего хорошего.
– Ладно, – говорю вслух. – Мы справимся. Я взрослая самостоятельная женщина. У меня высшее образование. Я пережила развод родителей. Я пережила первую работу с начальником-психопатом. Я пережила Игоря. Переживу и это.
Игорь. Черт. Я же дала себе слово не думать о нем и даже не произносить его имя.
Мой бывший. Три года отношений, которые закончились год назад. Финансовый аналитик с идеальным пробором и привычкой говорить «ты красивая, но…». Это «но» было постоянным, как пробки на Ленинградке. «Красивая, но могла бы следить за питанием». «Умная, но могла бы быть помягче». «Хорошая, но…»
Три года я жила с этим «но». Худела, срывалась, снова худела. Старалась быть удобной, правильной, достаточной. Не получалось.
А потом нашла переписку. Случайно. Его телефон лежал на столе, экран загорелся. «Танюха хорошая, но ты – другое дело, ты легкая».
Легкая. Коллега Аня, двадцать шесть лет, сорок восемь килограммов. Легко соглашалась, легко смеялась, легко смотрела влюбленными глазами.
Я тогда неделю не могла смотреть на весы. А потом выбросила их в мусоропровод, они так красиво летели. А Игоря выбросила из квартиры, из жизни, из телефона. Сожгла его футболку в раковине – пожарная сигнализация подняла на ноги весь подъезд, но это было полезно.
Ладно. Хватит. Думать о работе.