В последний момент фаза выключилась — копьё вошло в правый глаз и я давил всем весом вперёд, всем телом, ни о чём не думал, просто глубже, глубже — и тут мир кончился.
Я не видел хвоста. Просто вдруг оказался в воздухе — и в боку хрустнуло так, что потемнело в глазах — и потом был камень.
Приземление выбило остаток воздуха. Я лежал на спине и пытался вдохнуть и не мог — диафрагма не слушалась, просто отказала. Это длилось несколько секунд, которые казались вечностью. Потом воздух вошёл — болезненно, с хрипом.
Во рту солёно от крови.
Попытался встать — и тело просто не дало. Правый бок горел, каждый вдох был отдельной пыткой. Я сполз обратно на камень.
Дракон носился по пещере. Копьё торчало в глазу.
И тут в пещеру вбежала команда.
Я увидел их, и первой мыслью была злость — острая, мгновенная. Мы договаривались. Стоять снаружи. Ждать, пока дракон выйдет, или пока я выйду. И трёх минут не прошло. Услышали рёв — и всё, дисциплина кончилась, вбежали на адреналине.
Потом злость прошла. Они здесь — и ничего не изменить.
Я вышел из скрыта. Помахал рукой.
Мирослава и Клайв подбежали ко мне. Подхватили под руки — я охнул непроизвольно, боль в боку вспыхнула с новой силой — и потащили к выходу.
Гарольд, Фирах и Рон орали на дракона с другой стороны — громко, провокационно, отвлекая. Дракон гнался за звуком. Ничего не соображал нормально — слизистая разрушена, ноздри забиты, один глаз мёртв, второй почти не видит. Сделал хаотичный прыжок в сторону стены — и копьё ударилось о камень. Раз. Ещё раз. Сам насаживался с каждым ударом.
Потом рухнул.
Конвульсии длились несколько секунд. Потом всё стихло.
Тишина.
Потом Фирах закричал — сначала что-то своё, южное, потом по-нашему:
— Да! Мы сделали это! Второй дракон! Сдохни тварь!
И начал танцевать прямо там, над трупом, в полутьме пещеры. Гарольд смотрел на мёртвого дракона своим единственным глазом и молчал — но что-то в нём стало мягче. Рон опустил копьё и просто стоял. Мирослава держала меня и смотрела на тушу.
Я опирался на соратников, держался за бок, кашлял с перерывами — кровь текла изо рта по подбородку — и улыбался.
Девяносто семь.
Реально.
Глава 21. Медные трубы
Я думал, ребята сразу займутся делом.
Не тут-то было.
— Сначала ты — сказала Мирослава. — Потом дракон.
Я хотел было возразить, но мне объяснили — дракон никуда не денется, он мёртв, а вот разделка требует телег и людей из посёлка, и я понял, что они правы. Я кашлял кровью и не мог встать без посторонней помощи. Это не то состояние, в котором спорят.
Так вот как в прошлый раз отрубили голову — не шестеро авантюристов голыми руками, а с помощью людей из ближайшего посёлка и нормальным инструментом. Я гадал об этом и теперь знал ответ.
Меня тащили на горбу вниз по горной тропе. Сколько это заняло — не помню, потому что потерял сознание где-то на полпути и очнулся уже в посёлке, перебинтованный, на чьей-то кровати, с ощущением, что меня переехала телега.
Местный знахарь осмотрел. Два сломанных ребра, куча ушибов, синяки по всему телу. Голова тоже явно была не в порядке — в моём мире это назвали бы сотрясением мозга, здесь просто сказали «голова побита» и дали настойку.
Леон остался со мной. Остальные ушли обратно в горы — с поселковыми мужиками, с телегами, с инструментом. Их не было три недели.