– Можно мне снова Егора припахать?
– Что хотела?
– Произвести отождествление личности велосипедистки и отсмотреть передвижения Лихоманова.
Саринян закряхтел:
– Нахваталась уже! «Отождествление личности»… Э-э-э-э… Почему ты из меня веревки вьешь? Иди домой. Задачу Уфимцеву сам поставлю. Мне не откажет и проверит быстро.
23. Романтика отношений
Ворожцова заметила его машину слишком поздно. Игорь поспешно вышел, опасаясь упустить девушку. Смотрел, как будто видел впервые.
«Он же не знает новую меня. Не ожидал».
– Ася, здравствуй! – Твердый оценил прическу и строгое темное, соблазнительно подчеркивающее фигуру платье.
– Привет. Зачем приехал?
– Москва тебе к лицу. Изменилась, похорошела…
– Зато ты остался прежним. Чему обязана?
– Ты сбежала, не удостоив меня даже сообщением. Я волновался. Давай поговорим.
– Нет, нам не о чем разговаривать. Наши отношения исчерпаны.
– Ася, может, сядем в машину?
– Нет. Кстати, о машине. Деньги за «рыжика» я верну, но не сейчас. Не скоро.
– Да о чем ты вообще? Не нужны мне деньги. Ася, ты мне очень дорога. Я это понял. Мне давно стоило сделать тебе предложение.
– Ты понял это в тот момент, когда я ушла, или когда клеил новую бабу в нашем любимом кафе?
– Вот ты о чем. Ася, ты все не так поняла.
– Да… да… да… – Ворожцову понесло. – Я смотрю, тебе девочки нравятся все моложе и моложе. Так я освободила место, вакантное теперь. Не возражаю!
– Да, Ася… Да! Я долго принимал решение. Мне нужна поддержка и опора, сильная женщина, способная отказаться от личных амбиций, которая может вовремя прикусить язык и удержать при себе свое мнение.
– А я показалась неподходящей партией? Извините! Иди на политическую арену без меня, там своих клоунов хватает! – она почти кричала, не обращая внимания на прохожих.
– Ася, хватит.
– Не смей повышать на меня голос!
– Кричишь здесь только ты.
Ворожцова словно протрезвела.
– Ты перестал для меня существовать. Понял? Тебе пора! – Она подошла ближе, заглянула в его глаза. – Ты пойми, я больше не люблю тебя. Все кончилось, разрушилось, рассыпалось… Не собрать!
Ася развернулась и торопливо заскочила в подъезд.
Твердый впервые не знал, как ему поступить. Ее слова еще звучали в голове: «Ты перестал для меня существовать».
Он занял место за спиной водителя, выкинул из салона букет. Процедил сквозь зубы: «Ночевки не будет. Домой!»