Вейра долго смотрела на рисунок. Там они выглядели обычной, спокойной семьёй. И от этого становилось немного странно внутри. Вейра осознала простую вещь: это уже не чужая жизнь. Это её жизнь. Та самая, ради которой она отказалась снова падать вниз.
Раньше она думала, что сила — это способность управлять государством, переживать дворцовые интриги и сохранять спокойствие во время кризиса.
Но, возможно, настоящая сила выглядит совсем иначе.
Как женщина, которая стоит в обычном магазине перед полкой с алкоголем — и всё-таки уходит без него.
Глава 23. Бывшая жизнь и настоящая
Глава 23. Бывшая жизнь и настоящая
Вейра уже почти начала привыкать к мысли, что жизнь наконец перестала ежедневно проверять её нервную систему на прочность, поэтому понедельничный вечер с горячим ужином, работающей стиральной машиной, тихо спорящими детьми и отсутствием немедленных финансовых катастроф казался почти подозрительно нормальным.
Именно поэтому звонок в дверь прозвучал особенно неприятно, резко напомнив о том, что прошлое никогда не исчезает окончательно только потому, что человек слишком устал о нём думать.
Лёша мгновенно замолчал посреди рассказа о школе, Соня вздрогнула, а Алина напряглась так быстро, будто её тело давно научилось реагировать раньше сознания, и Вейра сразу заметила это привычное ожидание угрозы, которое до сих пор жило в детях и раздражало её гораздо сильнее любых реальных проблем.
Когда звонок повторился — длиннее и настойчивее, — Алина тихо сказала:
— Это папа.
В её голосе не было паники, но осторожная готовность к неприятностям всё равно прозвучала слишком отчётливо.
Поднимаясь из-за стола, Вейра автоматически отметила напряжённые плечи Алины, пальцы Сони, сильнее вцепившиеся в кружку, и Лёшу, который упрямо перестал смотреть в сторону двери, словно заранее готовился к чему-то плохому.
— Всё нормально, — спокойно сказала Вейра. — Просто ужинайте.
Открыв дверь, она сразу поняла, что бывший муж Марины сегодня трезв, и именно это насторожило её сильнее всего, потому что перед ней стоял не привычный агрессивный человек из прошлых скандалов, а усталый и раздражённый мужчина, который пришёл не устраивать сцену, а разговаривать, а такие разговоры обычно оказывались гораздо опаснее.
После короткой паузы он спросил:
— Можно войти?
Вейра несколько секунд внимательно оценивала его взгляд, речь и общее состояние, прежде чем спокойно отступить в сторону.
— Проходи на кухню. Дети как раз ужинают.
Он вошёл медленно, будто сам не до конца понимал, зачем вообще пришёл, и квартира сразу встретила его запахом еды, чистотой и обычным домашним шумом, которого раньше здесь почти не бывало, поэтому Вейра без труда заметила момент, когда он это осознал.
Его взгляд скользнул по чистой кухне, новым шторам, нормальной еде на столе и детям, которые больше не выглядели испуганными и голодными, а выражение лица на несколько секунд стало почти растерянным.
— Привет, — неловко сказал он.
— Привет, — первым ответил Лёша.
Соня молча придвинулась ближе к Алине, а та только внимательно наблюдала за происходящим, будто пыталась заранее понять, чем закончится этот вечер.
Вейра поставила перед мужчиной кружку чая скорее из вежливости, чем из желания проявлять гостеприимство, и спокойно спросила:
— Зачем пришел?
Он тяжело сел за стол, потёр лицо ладонью и несколько секунд молчал.
— Не знаю, — честно признался он. — Наверное… посмотреть.
— На что именно?
Он коротко усмехнулся.