Глава 13. Моё тело — мой актив
Глава 13. Моё тело — мой актив
К концу первой рабочей недели Вейра поняла сразу две вещи. Во-первых, бухгалтерия логистической компании представляла собой нечто среднее между хаотическим рынком и цирком без дрессировщика, но местные почему-то называли это «рабочим процессом». Во-вторых, её собственное тело всё ещё выглядело и чувствовало себя так, словно оно только вчера вышло из отпуска после месячной катастрофы, а не как обычно — полное энергии.
Усталость накапливалась не торнадо, а медленной, но неумолимой течкой, и каждое утро Вейра вставала раньше всех. Завтрак детям, сбор Сони в школу, напоминания Лёше о тетрадях, короткие колкие комментарии Алины, за которыми всё чаще угадывалась осторожная привязанность… А потом — автобус через весь город, где люди с одинаково измученными лицами молча утыкались в телефоны или дремали стоя, словно живые экспонаты в музее «Выжатые до последней капли».
И вот, восемь часов разбора чужого финансового хаоса. И всё же странно — именно эта нагрузка давала ощущение, что жизнь хоть куда-то движется. Не падение, а медленный, тяжёлый, но всё-таки подъём в гору.
Вечером Вейра пришла домой особенно разбитой. С улицы моросил мокрый снег с дождём, холодный ветер пробирался под воротник, а обувь превратилась в подобие губки — снаружи вода, внутри тоже вода. Двор — серое месиво из воды, грязи и весеннего льда.
Как только она открыла дверь, ударило в нос настоящее счастье: запах жареной картошки, приглушённые голоса детей, тепло, которое было так реально, что его можно было потрогать руками.
— Ты пришла! — Лёша выбежал первым. Радостно, будто Вейра с неба спустилась лично для него.
Алина появилась следом. Теперь она не подозревала, что мама вот-вот рухнет или сорвётся, хотя глаза всё равно быстро пробегали контрольный список: «Трезвая?», «Устала?», «Что-то случилось?», «В каком настроении?»
— Как дома? — спросила Вейра, снимая мокрое пальто.— Нормально, — Алина. — Соня уроки сделала. Лёша кружку разбил.— Я случайно! — возмутился Лёша.— Конечно случайно. Ты всё случайно ломаешь.— Неправда!
И почему-то именно этот глупый спор показался ей почти тёплым. Дети шумят, спорят, машут вилками, грозятся тапком — значит, жизнь всё ещё идёт своим чередом, не разваливаясь на куски
На кухне дети явно старались: посуда вымыта, вещи убраны, возле плиты стояла старая сковородка с картошкой, слегка подгоревшей, но вполне съедобной.
— Мы сами сделали, — сказала Алина с лёгким вызовом.Вейра попробовала кусочек и кивнула:— Неплохо.
Девочка растерялась — явно ждала ругани. Но Вейра искренне считала, что для четырнадцати лет и почти полного отсутствия взрослого рядом результат больше чем достойный.
Она устало опустилась за стол, вытягивая плечи, словно убирала с себя день целиком. Тело медленно приходило в себя, но ещё не успело. Подняться по лестнице без одышки? Смешно. Держать пакеты без ощущения, что в них кирпичи? Забудь.
Пока дети накрывали на стол, Вейра достала тетрадь с расчётами — привычка носить её с собой превратилась почти в ритуал. До зарплаты ещё две недели, а денег почти нет. Быстро пробежала глазами по списку: коммуналка, еда, проезд, лекарства, школа. Картина оставалась мрачной.
— Ты опять считаешь? — Алина ставила перед ней тарелку.— Да.— Всё настолько плохо?
Вейра подняла взгляд на девочку, которая впервые всерьёз интересовалась семейными расходами:— Пока сложно, — честно сказала она. — Но уже лучше, чем было.
Алина кивнула и тихо:— Раньше ты вообще ничего не считала.
На несколько секунд кухня погрузилась в тишину. Лёша опустил глаза, Соня обняла кружку. Вейра почувствовала, насколько старая Марина отпускала контроль: сначала деньги, потом дом, потом детей, а потом себя. Страшно думать, как незаметно человек может разрушиться.
— Теперь считаю, — сказала Вейра спокойно и продолжила записывать цифры.
Вскоре Лёша осторожно спросил:— А зарплата — это много?Вейра улыбнулась: очень детский вопрос, и одновременно серьёзный.— Смотря какая.— А у тебя будет большая?
Она посмотрела на старые обои, потёртые шкафчики, треснутую посуду, на детей, которые ели аккуратно, будто боялись исчезновения еды.— Пока нет. — Лёша погрустнел. — Но это уже начало.
Эти слова позитивно подействовали на всех. Даже на Вейру. Потому что впервые за долгое время она начала верить: выбраться отсюда, хоть не быстро и легко, но всё же реально.
Вечером, когда дом уже затихал, а дети занимались своими делами, Вейра села на диван и впервые за долгое время просто посмотрела на себя в зеркало. Не так, чтобы осуждать или винить — скорее вслушиваясь в собственное тело. Спина ныла после работы, плечи казались каменными, а ноги, казалось, пытались отправить телеграмму: «У нас отпуск!»
— Хватит, — пробормотала она. — Если я хочу выживать в этом хаосе, тело нужно привести в порядок. Оно — мой главный актив.
Взяв блокнот, она написала крупными буквами:«Проект: Мама 2.0— здоровье и энергия» .
Первым делом был анализ. Вейра перечеркнула все привычные оправдания: «нет времени», «потом», «устану». Взгляд упал на детей.
— Значит, зарядка должна быть ежедневной, — решила она. — Но делать её в одиночку скучно, да и кому понравится мамин монотонный моноспектакль? Дети — соучастники, пусть развиваются и не жалуются потом на спину.
Она записала план: План получился не слишком героический, зато реалистичный.