— Второй день, — тихо ответила Алина.
— Почему врача не вызвали?
Тишина. Девочка отвела взгляд и тихо сказала: — Денег нет.
Вейра закрыла глаза на несколько секунд, просто чтобы не выругаться вслух и не сказать что-нибудь очень нехорошее, ведь в её мире существовали бесплатные лечебницы при храмах даже в бедных кварталах, а здесь люди не вызывают врача ребёнку только потому, что боятся расходов. Варварство.
Она резко открыла глаза: — Где аптечка?
Алина молча указала на шкафчик. Аптечка оказалась жалкой: дешевое жаропонижающее, бинт, почти пустой пузырёк антисептика. И всё.
Вейра мысленно выругалась и посмотрела на часы над плитой, странную конструкцию со стрелками, но принцип она уже понимала: почти полдень. Нужно действовать быстро, потому что от этого зависит здоровье детей и порядок в доме.
Она снова села за стол: — Сколько наличных дома?
— Чего? — удивлённо спросила Алина.
— Денег. Бумажных, монет. Сколько?
Девочка полезла в ящик и выложила смятые купюры на стол. Вейра пересчитала и испытала почти физическую боль: денег едва хватало на несколько дней. Она медленно разделила их на кучки: еда, лекарства, транспорт. Привычное действие немного успокоило: любую катастрофу легче пережить, если её можно посчитать.
— Лёша, — сказала она.
— Да? — мальчик вздрогнул.
— Где ближайший магазин?
— За углом, — ответил он.
— Хорошо.
Вейра поднялась, и тело тут же напомнило о себе: слабость, дрожь, тяжелая голова. Марина уничтожала себя долго и методично, а теперь её жизнь и здоровье лежали на чужих плечах.
Вейра подошла к раковине, несколько секунд смотрела на собственное отражение в темном окне: чужая женщина, помятая, уставшая, потухшая, но глаза уже были другими, полными решимости.
— Я в магазин. Потом в аптеку, — сказала она, и за спиной тихо спросила Алина: — Ты опять не вернёшься пьяная?
Вопрос прозвучал почти равнодушно, но именно «почти» и делало его страшным. Вейра медленно повернулась и впервые посмотрела на детей не как на проблему, а как на людей, которые слишком долго жили в нестабильности.
— Нет, — спокойно ответила она.
Алина долго смотрела ей в лицо, будто пыталась понять, можно ли верить, и тихо спросила: — Правда?
Вейра никогда не давала обещаний, которые не собиралась выполнять. — Правда.
И в этот момент она осознала, что теперь отвечает не за имперскую казну, а за троих детей, пустой холодильник и разваливающуюся жизнь, и что это пугало сильнее, чем любые дворцовые заговоры.
Глава 6. Военное положение
Глава 6. Военное положение
Подъезд пах сыростью, старым табаком, жареным луком и чем-то кислым, въевшимся в стены так глубоко, будто этот запах копился здесь годами, медленно пропитывая облупившуюся краску, бетонные ступени и старые почтовые ящики с погнутыми дверцами, из которых торчали рекламные листовки и неоплаченные квитанции.
Вейра медленно спускалась по лестнице, держась рукой за холодные металлические перила, потому что тело всё ещё отзывалось неприятной дрожью после похмелья и хронического недосыпа, а в висках тяжело стучала тупая боль, усиливавшаяся каждый раз, когда кто-то громко хлопал дверью или сверху раздавались детские крики.
Каждый шаг давался тяжело.
Марина действительно уничтожала себя долго, методично и почти профессионально, словно годами проверяла, сколько способен выдержать человеческий организм, прежде чем окончательно сломается.