Убийства по книге: читать начало книги онлайн

– Так что за новый проект? – с неприкрытым любопытством поинтересовалась Кэролин.

– Пока это просто бессмысленный рисунок, – ответила Эмма, стараясь говорить беззаботно.

– Но потом он может превратиться в нечто занимательное?

– Сомневаюсь, что тебе… – Она резко замолчала, сопротивляясь побуждению создать дистанцию и тем самым защититься. – Вообще-то я хотела спросить: может, сходим куда-нибудь посидеть после работы, если ты свободна? – На последних словах в голос закрались умоляющие нотки.

Кэролин просияла, но тут же сникла.

– Черт, я должна убегать сегодня вечером на ужин с новым парнем. Мы познакомились по интернету. Но если меня не убьют и не покромсают на мелкие куски, может, выпьем кофе завтра в обеденный перерыв?

– Звучит идеально, – с облегчением выдохнула Эмма. – Тогда ты расскажешь мне о своих романтических приключениях в современном мире, а я – о своих книгах из прошлых веков, написанных мертвыми белыми мужчинами.

– Мертвые белые мужчины тоже могут быть интересными, – протянула Кэролин.

– Иногда, согласна. Кофе за мой счет. – Эмма улыбнулась, радуясь своему небольшому успеху, и вышла в коридор.

Она уже спустилась до середины лестничного пролета, когда услышала свое имя, остановилась и увидела торопливо бежавшего в ее сторону Малкольма. За ним следовал темноволосый студент с курса по готической литературе. Эмма помахала ему. Итан помахал в ответ. И подопечный Рори тоже. Что ж, отступать поздно.

– Профессор Райли? Я Малкольм Хейнс и посещал ваши занятия по британской и мировой литературе. А еще в прошлом году проверял сочинения ваших учеников…

– Да, конечно, я помню. Чем могу помочь? – улыбнулась Эмма.

– Я хотел записаться на ваш курс по постмодернистским авторам…

– Его поставят в расписание только весной.

– Знаю, поэтому вместо этого посещаю занятия по кинематографическому искусству профессора Джейкобс, так как должен исследовать междисциплинарные предметы для своего дипломного проекта. – Малкольм глубоко вздохнул. – Она рассказывает о темах вины и невинности. И выбирает для просмотра только ужасно депрессивные фильмы. Мы только что прошли «Гамлета»…

Эмма на мгновение застыла и прижала к груди книгу о древесном символизме, желая сохранить свой проект в секрете, но потом напомнила себе, что почти все студенты колледжа рано или поздно читают Шекспира, и медленно выдохнула.

– Так чем я могу помочь?

– Точно. Короче, профессор Джейкобс сказала, что подружка Гамлета – пример истинной невинности. Но когда я возразил, что именно она и запустила цепь событий, отвергнув принца, меня сразу заткнули. Разве все закрутилось не потому, что Офелия послушала своего отца? Плюс, по словам гробокопателей, она покончила с собой. А это ведь смертный грех, так? Я имею в виду, что хотя и смотрел только кино, но в сцене ее гибели буквально показывают петлю из цветов, свисающую с ветвей дерева. Очевидно же, что режиссер подразумевал это как метафору самоубийства. Вот только профессор Джейкобс обращает внимание лишь на текст. – В голосе Малкольма прозвучало неприкрытое презрение. – Она заявляет, что относит себя к критикам, которые не обязаны смотреть за пределы написанного.

– Направление называется новой критикой – оно формально подходит к интерпретации текста, – автоматически прокомментировала Эмма, но мысли ее уже витали далеко от разговора, переваривая услышанное.

– Да, точно. Но речь же про фильм! – с негодованием воскликнул Малкольм. – Разве не обязательно на занятиях по кинематографии обращать внимание и на саму картину? Потому что раскадровка…

– Послушай, – перебила студента Эмма чуть громче, чем намеревалась. – Опиши, пожалуйста, как выглядела сцена смерти Офелии. В кино.

– Что? А. Короче, она напевает себе под нос какую-то бессмыслицу и держит длинную веревку из цветов. Затем перекидывает ее через ветку и падает на землю. Я не слишком хорошо знаком с пьесой, но в фильме явно содержится намек на самоубийство. Вам не кажется…

– А как выглядело дерево? – Вопрос прозвучал слишком внезапно, и Малкольм замолчал, приоткрыв рот. Проигнорировав реакцию собеседника, Эмма неловко пролистала одолженный у Рори томик в поисках знакомых деревьев и почти сразу наткнулась на изображение с фотографий Иэна: инжир. Она показала картинку Малкольму. – Похоже на это?

Тот в замешательстве захлопал глазами.

– Нет. Там вроде была ива. Ну, знаете, с такими длинными поникшими ветвями и такими блестящими листьями.

– Но Офелия держала именно петлю, а не венок?

– Точно петлю. Поэтому-то я и решил, что…

– Ты уверен?

– На сто процентов. – Малкольм подождал пару секунд, пока Эмма продолжила перелистывать страницы. – Так вы считаете, что я прав? Что Офелию вряд ли можно назвать «примером истинной невинности», что бы под этим ни подразумевалось, – наконец с надеждой уточнил он.

Эмма подняла глаза, видя перед собой вовсе не студента.