Никого она не застанет — принц явно не собирался встречаться с ней и тем более с Альбертом. И она не была уверена, что Афелиса хотела проститься, иначе нашла бы способ как-то передать весточку. Не запер же принц ее в чулане!
«Просто мимолетное увлечение, легкий флирт со скуки», — всплыли в памяти слова Альберта.
— Нет! Неправда, — прошептала Вероника. — После всего, на что Афелиса пошла ради него... Она бы его не бросила!
Но так ли это на самом деле? Слова подруги звучали с искренней страстью, возможно, в тот миг она и сама в них верила. Тогда почему? Вынудил супруг? Или просто сделал ей очередной безумно дорогой подарок, и глупые мечты выветрились из головы...
Попытавшись представить себя на ее месте, Вероника задумалась. Смогла бы она отказаться от роскоши и всеобщего обожания взамен на рай в шалаше с любимым?
— Дорогая, что-то случилось? — спросил Альберт. Задумавшись, она не заметила, как он вошел. — Неприятные вести?
Он смотрел на письмо в ее руках. Не говоря ни слова, Вероника протянула его мужу, искоса наблюдая за реакцией.
Альберт прочел молча, с неподвижным лицом. Небрежно бросил листок на кофейный столик и, когда поднял глаза, в них не было ни тоски, ни сожаления. Вероника догадалась — он ожидал чего-то подобного и ни капли не удивлен.
Казалось, вокруг вели некую игру, правила которой она то и дело нарушала, всех удивляя и путая. Еще бы, ведь Доминика с самого детства вращалась в этом обществе. Уж она-то знала, как себя вести.
— Но я — не она!
Задумавшись, Вероника произнесла это вслух. Альберт вздохнул и предложил присесть. Она послушно опустилась в кресло, он устроился напротив и взял ее за руку.
— Доминика, милая, ты — это ты, — сказал он, не понимая истинной причины внезапного молчания собеседницы. — Не знаю, что тебе про меня наговорили, и не хочу унижать нас обоих оправданиями, но ты действительно мне дорога. Чем больше я тебя узнаю, тем сильнее чувствую это.
«Да ты меня и не узнал! Тебе невесту подменили, а ты не заметил, — мысленно возмутилась Вероника. — Дорога не я, а статус, его ты боишься потерять так, что готов на любую ложь, на последнюю подлость!»
— Каюсь, я слишком долго тебя не замечал. Был чересчур холоден, а в последнее время просто не понимал, как к тебе подступиться. Но мы можем попробовать начать все сначала. Доминика... умоляю, не смотри на меня с таким презрением.
«Я не Доминика!!! — безмолвно кричала она. — Я не хочу становиться ею, это не моя жизнь. А ты не мой муж, я тебя не выбирала!»
От бессилия на глазах выступили слезы. Она никогда никому не сможет рассказать правду. Обречена вечно лгать, притворяться, изображать ту, кем не является, делать то, что навязали. Никогда больше не будет собой. Если это и есть шанс, о котором говорил ангел, то теперь Вероника сомневалась, что приняла верное решение.
— Прошу, дай мне еще один шанс. У нас может быть совсем иная жизнь, спокойная и счастливая.
И вдруг она ясно осознала, что совсем не обязана делать это. Конечно, плыть по течению легче всего, но ведь всегда есть выбор.
«Это же так просто! И как я раньше не догадалась? Пусть нельзя говорить о прошлом, но настоящее я могу выбирать. Мне дали тело Доминики, но никто не заставляет заменять ее».
— Ты прав, — сказала она изумленно. — Ты абсолютно прав, мы оба заслуживаем шанса начать все сначала. Пора что-то менять!
— Дорогая! Благодарю, ты просто ангел, — с чувством произнес Альберт, не догадываясь, что Веронике словно полоснули ножом по сердцу. — Я совершенно точно знаю, что мы должны делать. Давай уедем! Не на воды и не в столицу — отправимся в путешествие, куда-нибудь на побережье, а после за границу. Куда пожелаешь. Только ты и я.
— Ты прямо читаешь мои мысли, — усмехнулась она в ответ.
Было жаль покидать Зеленую долину. Этот чудный дом, к которому она успела привязаться. Величественные горы вокруг, сочную зелень лугов и виноградники. Место, которое раньше дышало уютом и покоем, а теперь превратилось в обитель горьких воспоминаний.
Вероника не собиралась забывать своего ангела, ведь теперь ее память была единственным местом, где он еще существовал. Но бродить в одиночестве тропами, где они когда-то ходили вместе, было невыносимо.
–...потому не стоит задерживаться, согласна? — спросил Альберт, и Вероника кивнула, хоть и не расслышала начало фразы.
Пусть строит планы, а лучше действительно уедет, так ей будет проще. Воодушевленный Альберт все говорил, а Вероника делала вид, что слушает, думая о своем. Понимая — ему нелегко далось заточение в уединенной усадьбе. Предвкушая возвращение в большой город с балами, приемами, множеством друзей и знакомых, он словно оживал.
«Немного погрустит и забудет. И про несчастную любовь, и про неудачную женитьбу, — подумала она. — Отвлечется на светскую жизнь со всеми ее прелестями и быстро придет в себя».
— Я тоже перед тобой виновата. Была чересчур резка, увлеклась делами поместья и совершенно о тебе не заботилась, даже не замечала, как тебе невыносимо скучно. Но я не нарочно, правда. Мы просто недопоняли друг друга.
— У нас еще много времени впереди, — ласково проговорил он, изогнув в улыбке красиво очерченные губы. — Целая жизнь.
Когда-то ей тоже казалось, что это так много — жизнь. И только потом, умерев, Вероника поняла, как ее на самом деле мало. Не успеешь оглянуться — а ты уже все упустила...