А, может, то был задний срам.
Короче, днём он их не видел,
А ночью спал. Id est[171] свой выдел
Не надзирал он жировой
И жил без боли. Если б свой
Он зад узреть мог, то от рези
Ужасной взвыл бы. Не в железе
И не в дубинах боль, а в нас».
Вдова сказала: «Гудибрас,
Вы правы: кто так толст, иммунным
Быть должен к боли. Но как струнам
Душевным боль свою бороть?
Коль честь задета, в нас не плоть
Болит, а сатанеют разум
С душой». Ответил сэр: «Безглазым,
Как видели мы, не страшна
Любая боль. А честь, она
Такая штука, что ей шрамы
На пользу лишь. Нет в ранах срама.
На войнах бьют покрепче, чем
Народ дрекольем. От экзем
Страдаем мы, от пуль, от палиц.
Порой вывихивают палец
Иль руку всю вам булавы.
Дуэли часты, коль уж вы
Про честь упомянули, не́ на
Мечах, а кулаках. Колена
Простреливают тоже. Тот,
Кто выжил, храбрецом слывёт,
Верней, тот, кто приял раненье.
[171] То есть (лат.).