Хочется сделать праздник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Юрий Любшин: «Павел Тимофеевич — мой кумир. Для меня он — гений, Моцарт. А его искусство — музыка, неповторимая, тонкая, завораживающая. Я его фанат и не стесняюсь признаться в этом. Он был мне и товарищем, и «отцом», который защищает своего «сына» и помогает ему. Всем, чего я добился в своей работе, по большому счету я обязан ему. У меня он вызывал такую любовь и почтение, что я никогда не мог сказать ему «ты», хотя мои друзья-операторы, даже более молодые, чем я, называли его просто Паша».

Олег Басилашвили: «Присутствие таких людей в искусстве держит планку, ниже которой опускаться просто стыдно. Если бы Паша увидел некоторые нынешние фильмы и сериалы, снятые неизвестно кем неизвестно зачем и абы как, — всю эту чертовщину, которая заполонила наш кино- и телеэкран, то он, наверное, второй раз ушел бы от нас. Сейчас, к сожалению, нет того высочайшего образца киноискусства, который создавал и поддерживал своими работами Паша Лебешев».

Родион Нахапетов: «Лебешева любили и любят — и его творчество, и его самого. И эта любовь к нему говорит, мне кажется, о многом.

Бывают люди, которые, уходя, оставляют печальный образ — мы знаем, что этого человека больше нет, он умер. А Павел Тимофеевич, Паша… Иногда на съемках, когда долго ставится свет, я невольно поглядываю на часы и думаю: «Был бы сейчас Паша, мы бы уже снимали…» Или в конце съемок вдруг проголодаешься, и на память приходят аппетитные лебешевские застолья. И когда вспоминаешь о нем, то воспоминания эти удивительно зримы: он сразу появляется — благодушный, добрый, с поблескивающими линзами очков. Для меня он остается живым человеком, с которым после многочасовых труднейших съемок можно посидеть за столом, вкусно поесть, выпить и поговорить…»

Михаил Жердин: «…Не хватает сейчас такого человека в российском кинематографе — не оператора даже, а именно ЧЕЛОВЕКА. Порой его маска защитная производила на людей большее впечатление, чем сам Тимофеич — такой, какой он был на самом деле: нежный, трепетный, ранимый, добрый. Я благодарен судьбе, что она свела меня с таким изумительным, красивым человеком, как Павел Тимофеевич Лебешев, великий русский оператор. Для меня он был очень-очень светлый человек».

Денис Евстигнеев: «Если бы в моей жизни не было Лебешева, я бы не работал на «Мосфильме», а значит, судьба моя творческая сложилась бы иначе. Я бы не видел его картин, а значит, я бы не сделал своих. И у меня бы не было такого товарища — я его с легким сердцем могу назвать товарищем (хотя у нас большая разница в возрасте), — такой личности в моей жизни. Личности действительно уникальной. Павел Тимофеевич — человек со счастливой творческой судьбой. Может быть, одному из немногих ему удалось реализовать себя полностью в том деле, которым он занимался…»

Ломер Ахвледиани: «Очень тяжело без Паши. Тяжело. Паша был редким человеком. Он был заметным в любой компании, он был самим собой в любой компании, он был принципиальным в своем отношении к профессии, к искусству вообще. Он был настоящим мужиком. И прекрасно понимал, что является значительной фигурой в своей профессии: «Да, я знаю — я гений!» Это было так. В нем это было от Бога».

Юрий Любшин: «В моем телефоне есть запись «Лебешев». Я не могу заставить себя стереть ее. Я нечасто звонил ему. С одной стороны, теперь я не могу себе этого простить, а с другой — он был слишком велик для меня, чтобы беспокоить его по пустякам. Но для меня он жив, просто уехал куда-то на время и должен вернуться. Потому что такие люди, как он, не умирают».

Никита Михалков: «Я его вспоминаю часто. Его образ. Паша — это почти имя нарицательное, некая субстанция, неопределимая словами, но у нее есть знак, цвет, запах… Паша — это целая планета, огромная часть жизни, очень насыщенная, полная всяких катаклизмов, но и радостей тоже».

Александр Адабашьян: «…Полагаю, что Паша был вполне счастливым человеком — он делал то, что ему нравилось, и был в своем деле успешен, общался исключительно с людьми, ему приятными. Даже если (последнее время такое случалось довольно часто) общение с кем-то было продиктовано необходимостью, он как-то умудрялся себя уговорить и найти в них что-то хорошее. Было огромное количество людей, которые его любили, и он это чувствовал».

Владимир Досталь: «Лебешев был настоящий самородок — вне поколений и веяний времени. Конечно, так, как он жил, он сократил себе жизнь лет на двадцать. Хотя, на мой взгляд, творчески он реализовывал себя полностью. Он — Планета Лебешев и сам — один — на этой планете себе хозяин!»

ОПЕРАТОРСКИЕ РАБОТЫ ПАВЛА ЛЕБЕШЕВА

1967 г. Ангел (реж. А. Смирнов, альманах «Начало неведомого века»)

1970 г. Город первой любви (реж. М. Захариас, Б. Яшин)

1970 г. Белорусский вокзал (реж. А. Смирнов)

1972 г. На углу Арбата и улицы Бабулинас (реж. М. Захариас)

1974 г. Свой среди чужих, чужой среди своих (реж. Н. Михалков)

1975 г. Раба любви (реж. Н. Михалков)

1976 г. Неоконченная пьеса для механического пианино (реж. Н. Михалков)

1976 г. Восхождение (совместно с В. Чухновым, реж. Л. Шепитько)

1978 г. Кентавры (реж. В. Жалакявичюс)

1978 г. Пять вечеров (реж. Н. Михалков)

1979 г. Несколько дней из жизни И. И. Обломова (реж. Н. Михалков)

1980 г. Спасатель (реж. С. Соловьев)

1981 г. Февральский ветер (реж. В. Досталь)

1981 г. Родня (реж. Н. Михалков)

1982 г. Наследница по прямой (реж. С. Соловьев)

1983 г. Избранные (реж. С. Соловьев)

1983 г. Серафим Полубес и другие жители Земли (реж. В. Прохоров)

1983 г. Без свидетелей (реж. Н. Михалков)