— Не жалеешь, что пошел? — спросил Санька.
— Ну, да! Еще чего не хватало!
Смеркалось, когда усталые, но счастливые ребята пришли в поселок. Подходили уже к дому, когда Игорь неожиданно заговорил.
— Знаешь. Повезло тебе. Можешь каждую субботу ходить пешком через леса и горы. А мне не разрешают одному даже на соседнюю сопку. Но теперь хватит. Сам ходить буду!
Санька промолчал. Насчет того, где лучше жить, он знал больше. Дома сам себе голова, а в людях… Чего хорошего нашла мать в этих интеллигентах? Ведь быть интеллигентным — это значит, быть придирчивым, ворчливым, злым.
Отца дома не оказалось. Мать, завидя мальчишек, ахнула от радости.
— Вот молодцы! — восклицала она. — Вот молодцы! Я хоть немного смогу отблагодарить родителей Игорька. Наугощаю его здесь.
— А мы не приехали, мы пришли, — похвалился Игорь.
— Как пришли? — удивилась мать. — За вами давно подводу отправили. Вы что и в школе сегодня не были?
— Были.
— Ну, умывайтесь да за стол.
Она заторопилась подавать ужин, между делом уточняя детали:
— Но почему вы не поехали?
— Как почему? Никакой подводы не было, — ответил Санька, а Игорь, брызгая в лицо водой, хвалился:
— А мы напрямую пришли. Через реку, тропой.
Мать всплеснула руками.
— Да ведь там болото! Вы могли утонуть.
Но радость была больше досады, и мать не стала больше говорить о болоте. Сидела и смотрела, как они за обе щеки уплетают приготовленный ею ужин.
Совсем стемнело, когда пришел отец. Он был озабочен и расстроен. Но увидел ребят и удивился.
— Вы как здесь очутились?
Выслушав сбивчивый полный восторга рассказ ребят, он усмехнулся.
— Ну, дела! Да кто же вас отпустил?
Санька пожал плечами — странный вопрос, кто может его не отпустить? Он набрал было уж в легкие воздуха, чтобы ответить, но Игорь опередил:
— Никто. Я сам. Я очень хотел к вам.
— Так, — нахмурился сразу отец. — Да понимаете вы, еловые головы, что происходит сейчас там?
В обратную дорогу собирались молча. Да и кому может доставить радость прерванный на половине сон?
Светало.
У ворот дожидался запряженный в бричку конь. Отец готов был отправиться еще вечером, только далеко ли уедешь в темную, безлунную ночь?
Молчали и дорогой. Лишь подъезжая к селу, отец сказал:
— Эх, ребятишки! Испортили себе выходной день. А могло быть иначе. Взял бы вас в тайгу, на охоту. Дал бы пострелять. Не отказались бы? То-то! Ну, ничего, в следующий раз, при хорошей погоде, приеду за вами — наверстаем. А сегодня просто жаль дня. Как же это ты, братец, не отпросился?