— Покачаемся?
Не успел Санька сообразить, о чем речь, как жерди, спружинив, поддали под пятки и чуть не сбросили в воду. Испуганно присев, Санька схватился за них руками и чуть не заплакал. Но тут произошло непонятное. Натолька, задрав одну ногу, взмахнул руками и плюхнулся в полынью. Вода всплеснула, побежала кругами. Санька увидел вытаращенные глаза брата, вздувшуюся пузырем вокруг него шубейку, раскрытый в крике рот.
— Помоги-и! С-скарее! П-потону-у-у! — орал Натолька и хлопал руками по воде.
Санька растерялся. Забыв о том, что сам может свалиться в полынью, он бестолково топтался на жердях, не зная, что тут придумать. А пузырь тем временем вокруг Натольки все уменьшался. Натольку относило на самое глубокое место.
«Утонет! — холодея от страха думал Санька. — Ох, утонет!»
Он готов был сам прыгнуть в воду, да что из этого толку, ведь сам плавать не умел. Присев на корточки, готовый разреветься, заикаясь спросил:
— А, как, помочь-то?
— Холадна! — еще громче заревел Натолька. — Потану-у!
В это время жерди закачались, кто-то подхватил Саньку за бока, выбросил на берег и плюхнулся в воду сам. По длинной шапке Санька узнал дядьку Кузю и вздохнул с облегчением. Теперь Натолька не утонет.
В избе пахло спиртом и какими-то травами. Закутанный в овчины Натолька лежал на печи, страдальчески морщил лицо и ныл:
— Бабонька, жарко! Пусти с печки!
Бабка сердито топталась у шестка и строго говорила:
— Отстань! Не пущу! Лежи, не то хворь одолеет!
— Не одолеет, — не отставал Натолька и косил на Саньку черными глазами. — На улицу хочу-у.
Но бабка шаркала подошвами, гремела посудой и не отзывалась. Тогда Натолька повернулся на живот, уставился на Саньку и начал корчить рожи.
— Бя-я, — высунув язык заблеял он по-овечьи, но Санька молчал. Тогда он засунул в рот пальцы и стал его растягивать чуть не до ушей.
— Натолька! — высунувшись из-за печи, прикрикнула бабка. — Ты что, сдурел!
— А чего я? — насупился он. — Все из-за него. Ишь, сидит теперь. Один я ни за что бы не упал.
— Что из-за меня? — спросил Санька.
— А ничего! — вытаращил глаза Натолька. — Сам знаешь что.
— Не знаю.
— Тоже мне ягненочек! А почему я упал?
— Стал прыгать.
— Ну и что?
— Вот и свалился.
— Ха! Что я дурной! Ты подтолкнул!
— Я?.. — опешил Санька.
— Ах вот оно что! — перед Санькой как из-под земли выросла бабка и зло нараспев заговорила. — Вот оно как! Ай, да внучок! Ай, да гостюшка! Не успел порог переступить, а уже наделал дел. Ну, чего глядишь? Чего? Ай, не видел?
— Он пошутил, баба — готовый заплакать от несправедливости брата пролепетал Санька. — Натоль! Скажи! Ведь это неправда.
Но Натолька закутался с головой в овчины, отвернулся к стене и молчал.