Вологодские версты: читать начало книги онлайн

Василий Белов также известен своими этнографическими очерками, опубликованными в трудах «Лад» (1982) и «Повседневная жизнь русского Севера» (2000). Данные работы были задуманы как «сборник зарисовок о северном быте и народной эстетике». В них автор рассказывает о традиционной культуре, народном фольклоре, быте и художественных промыслах деревень Вологодской, Архангельской и Кировской областей России. Всю свою жизнь он собирал устные рассказы, бывальщины, песни, пословицы, предметы материальной культуры и быта, работал в архивах, изучал разнообразные этнографические материалы. Многие материалы были записаны со слов матери В. И. Белова – Анфисы Ивановны Беловой. Данные очерки представляют из себя прежде всего авторское исследование и лишь отчасти художественные измышления о крестьянском быте, являясь ценным источником для современной этнографии Русского Севера.

19 июля 2014 г., суббота.

Два дня назад вернулся с Вологодчины, неделю кайфовали в отчем доме нашего друга, однокурсника Володи Асташова в Харовске. Кроме меня туда подтянулись наши друзья из Грозного – Муса и Султан.

Володя давно ещё обещал свозить меня в Тимониху, в родные места Василия Белова. На этот раз собрались, решив совместить паломничество к писателю-деревенщику с рыбалкой на близлежащих озёрах. Потому взяли палатки, две лодки резиновые.

До Тимонихи от Харовска километров сорок по грунтовой дороге. Чем дальше от районного центра – тем безлюднее, я бы даже сказал безжизненней, становились пробегавшие мимо деревни. Даже спросить дорогу было не у кого. Поля, заросшие богатейшим душистым разнотравьем выше человеческого роста, стоят нескошенные. За весь путь мы не увидели ни одного трудяги-трактора. Раньше всюду встречались стада коров, сейчас – ни то, что стада – ни одной коровы, ни одной лошади… Какое там! По сельским дворам не бродит ни одной курицы! Ребята, где мы? Это Россия или страна безмолвия? Подумать только: знаменитое вологодское масло, из чего его теперь делают?

Проехали Азлу, муниципальное образование. От него до Тимонихи двенадцать километров. Как весело и сочно описывал эти места Василий Иванович, как оживлены были они неповторимым вологодским говорком, колоритом местных «щукарей»-острословов! Куда всё подевалось…

Наконец, указатель – «Тимониха».

20 июля 2014 г., воскресенье.

С грунтовки свернули налево к деревне. Дорога заросшая. Такое впечатление, что по ней давно никто не ездил.

Я немного волнуюсь. Говорю друзьям: я даже членский билет союза писателей с собой захватил, чтоб подчеркнуть «профессиональный» статус нашей «делегации». Это шутка, но статус действительно высокий: один – член-корр, другой – декан гуманитарного факультета, зав. кафедрой философии, третий – доцент…

Сама деревня на возвышенности, хорошо просматриваются два больших дома. Подъехали. Деревня этими двумя домами-пятистенками и ограничивается, других строений тут нет. «Делегацию» никто не встречает, даже собаки не лают.

– Эгей! Есть кто живой? – Молчание в ответ.

– Поехали дальше. Это, видимо, не то. Где церковь-то, что Василий Иванович восстанавливал?

Снова выехали на дорогу, навстречу пылит «жигулёнок», тормознули его.

Сергей Климов – абориген, со своим сыном на вопрос, где Тимониха, привёз нас опять к тем двум домам. Показал на правый: это дом Белова.

– А люди где?

– Какие люди, никого нет. Со дня похорон сестра раз приезжала.

– А церковь где?

– Церковь дальше. Там же и могила писателя.

Обошли дом. Почернел весь, но утвердился прочно, основательно. Только вот надолго ли? Ведь дома без своих обитателей долго не живут.

Отъехали с полкилометра и у видели храм, восстановленный Беловым.

Вот запись из моего старого дневника: «Скончался 4 декабря 2012 года после продолжительной болезни. В федеральных СМИ прошла информация, что писателя разбил инсульт после того, как местные жители разграбили и осквернили церковь в Тимонихе, которую Белов восстановил на свои средства. Однако в самом Харовском районе, где находится деревня Тимониха, это считают газетной уткой: кража икон в храме действительно была, но это произошло в 2006 году и на здоровье писателя трагически не повлияло. Причём в первую очередь в краже подозревают не местных жителей, а приезжих соседних дачников».

Заглянули в окна закрытой церкви: никакого иконостаса там нет. Но Сергей Климов говорил нам, что изредка службы бывают: «батюшка специально приезжает».

Напротив церкви – кладбище, густо заросшее травой. Долго искали могилу Василия Ивановича. Наконец, Володя позвал: «Сюда идите!»

Рядом с могилой матери – Анфисы Ивановны Беловой (большой валун с металлической табличкой, установленный самим писателем), под простым деревянным крестом лежит её сын. На временном ограждении из брусков – сотни венков… хоронили его с помпой, как у нас заведено, да и тут же забыли. Ни тебе приличного памятника, хотя прошло уже два года, ни ограды… Даже портрет под крестом выцвел, полностью смыт дождями. Подумал про себя: «Завещав похоронить себя на родной земле, Василий Белов, быть может, втайне надеялся сохранить эту землю, её живую душу? Наивно мечтал вернуть жизнь в эти места. Во всяком случае, он сделал для этого всё от него зависящее: и увековечив свою малую родину в своих рассказах, и последним своим поступком – навечно оставшись на этой земле. Вспомнил Пошехонское кладбище в Вологде, где покоится Николай Рубцов, вот к нему «народная тропа» не зарастёт. А сюда, в Тимониху кто поедет?

А ещё я подумал про наших «асфальтовых» патриотов-почвенников, которые Русь свою за сто первым километром от столиц – знать не знают, и ведать не ведают. Мотаются-то всё больше по заграницам, нынче. Надо же материал иметь, чтобы «проклятый Запад» поносить. Куда уж им до настоящего русского писателя Василия Ивановича Белова…

В общем, хреново нам стало от этого явления под общим названием: «Иваны, не помнящие родства», попробовали проехать к озерам на рыбалку, не получилось – все пути-дорожки заросли – не пробраться. Вернулись на Кубену, разбили палатку, рыбы не поймали, а напились крепко.

Часть вторая

11 августа 2011 г.

Пишу в поезде «Санкт-Петербург-Микунь». Раньше был один поезд «СПб-Котлас». Теперь несколько. Этот – 392-й. Через полтора часа будем в Ломоватке.