Вологодские версты: читать начало книги онлайн

Надо сказать, что в силу ряда причин исторического, экономического и политического характера традиционное крестьянское мировоззрение и фольклор как адекватное выражение этого мировоззрения, устойчиво сохранялись на вологодской земле по крайней мере до начала XX в. Отсутствием крепостного права на большей части территории Вологодской губернии, а значит, и отсутствием «дворянских гнезд», т. е. центров культуры европейского типа, можно объяснить и относительную «бедность» вологодской литературы XVIII – начала XIX вв. Исключением является имя К. Н. Батюшкова(1787–1855), уроженца Вологды, о котором мы уже писали выше.

Церковно-богословскую составляющую литературного развития на Вологодчине, представлял епископ кавказский Игнатий (Д. А. Брянчанинов, 1807–1867), с его главным сочинением – «Аскетические опыты» – чрезвычайно авторитетным в современном православии. Епископ Игнатий родился в имении Брянчаниновых Покровское, неподалеку от Вологды. Автора «опытов» в 1988 г. канонизировали.

Но нас всё-таки интересует литература светская. Во второй половине XIX в. Вологодская губерния, как губерния по преимуществу крестьянская, привлекает внимание литераторов народнической ориентации. Здесь жили и работали П. В. Засодимский (1843–1912), П. Л. Лавров (1823–1900), Н. З. Шелгунов (1324–1891).

Многие годы на литературную жизнь вологодского края существенно влиял такой внелитературный фактор, как политическая ссылка. Первым в длинном перечне ссыльных литераторов был критик, прозаик и издатель Н. И. Надеждин (1804–1856), сосланный в 1837 г. на север Вологодской губернии за публикацию «философического письма» П. Я. Чаадаева. В начале XX века в Вологде и в губернии отбывала ссылку большая группа революционеров, некоторые из них вскоре проявили себя на литературном поприще. Вся читающая Россия знала имена Н. А. Бердяева, А. А. Богданова-Малиновского, А. В. Луначарского, А. М. Ремизова, Б. В. Савинкова, П. Е. Щеголева. Особенно ярко отразилась вологодская ссылка в творческой биографии Ремизова (1877–1907). Именно в Вологде он сложился как своеобразный писатель, сочетающий в своих текстах фольклорную архаику и литературный модерн. В Вологде Ремизов написал свой главный роман «Пруд», на вологодской земле разворачиваются события ремизовских книг «Часы» и «Иверень».

С вологодским краем связана судьба и ряда других писателей конца XIX – начала XX вв., принадлежавших к различным направлениям и школам. В Череповце прошли детские годы поэта-эгофутуриста Игоря Северянина (1887–1941). Продолжатель классического русского реализма А. И. Куприн (1870–1938) подолгу жил и работал в селе Даниловском, неподалеку от Устюжны. Неонародническое течение в литературе Серебряного века представляет творчество Н. А. Клюева (1884–1937), уроженца Вытегорского уезда. Клюеву удалось создать на фольклорной основе оригинальный лиро-эпический стиль, выразить в своих стихах и поэмах исторические и религиозные идеалы крестьянина.

Выйдя из музея, продолжили прогулку по городу. За Соборной горкой наткнулись ещё на одну «литературную» улицу имени поэта Сергея Орлова. Но первое что увидели на ней – Дом Варлама Шаламова. Вот мемориальная доска на фасаде Шаламовского дома. Узнал, что с 1991 года действует экспозиция в Вологде в Шаламовском доме – в здании, где родился и вырос Шаламов и где сейчас располагается Вологодская областная картинная галерея.

Каждое старинное здание имеет свою историю. Если это здание становится музеем, его история со временем приобретает черты живой летописи города.

Двухэтажный каменный дом за Софийским собором долгое время был совсем незаметным. Он терялся в тени больших деревьев, кустарников и крапивы, внутреннее разорение слабо напоминало далекое прошлое. Теперь многие вологжане знают, что это дом, где родился автор всемирно известных «Колымских рассказов» писатель Варлам Тихонович Шаламов (1907–1982). Вологда стала местом паломничества почитателей его таланта. И уже стало традицией называть этот дом «Шаламовским».

В Шаламовском доме каждый год в дни рождения и смерти писателя проводятся вечера памяти и также прошло Международные Шаламовские чтения (конференции). В. Т. Шаламов (1907–1982) – автор не только всемирно известных «Колымских рассказов», трагического эпоса сталинских лагерей, но и проникновенно-лиричной книги воспоминаний о детстве «Четвертая Вологда».

Ещё одно здание в Вологде связано с именем писателя. Это мужская гимназия им. Александра Благославенного. Выпускники трудовой шк. № 6 второй ступени. 1923 год. Когда я пишу эти строки и в интернете разглядываю фотографию гимназии, вдруг узнаю его! Ёлки-палки! Так я же там был, в этой гимназии! 13 декабря 2008 года присутствовал на 60-летии моего друга Владимира Николаевича Асташова, декана гуманитарного факультета Вологодского технического университета. Именно в этом здании сейчас и размещается ВУЗ.

А что же Сергей Орлов? Почему одна из центральных улиц Вологды названа его именем?

Да потому, что он, Сергей Орлов, тоже с Вологодчины. Я же говорю: песенный край эта северная земля! Он родился в селе Мегра. 22 августа 1921, умер – 7 октября, 1977, в Москве. Отец и мать были сельскими учителями. И неудивительно, что стихи писал с детства. И был обласкан в Москве. Его детское стихотворение «Тыква» отмечено на Всесоюзном конкурсе стихотворений школьников ещё в 1938 г. Корней Иванович Чуковский этот стишок даже привёл в своей статье в «Правде», а четыре строчки из него в своей книге поместил – «От двух до пяти».

В 1940 году поступил на исторический факультет Петрозаводского университета, но учиться помешала война. После её начала вступил в истребительный батальон народного ополчения Белозерска, со ставленного из студентов-добровольцев. Спустя два месяца его направили в Челябинское танковое училище. В сорок четвёртом командир взвода тяжёлых танков «КВ» С. С. Орлов едва не сгорел заживо в танке, следы от ожогов остались на его лице на всю жизнь. Их он впоследствии маскировал, отпуская бороду.

В Белозерске я бывал. Давно правда. И в Кириллово-Белозерском монастыре был…

В старинном городе Белозерске, около храма Спаса Всемилостивого, находится неприметный зелёный дом. Далеко не каждый турист обратил бы внимание на это типичное для города строение, если бы не надпись на нем: «Дом-музей поэта С. С. Орлова». Это единственный в стране мемориальный музей талантливого поэта-фронтовика, лауреата Государственной премии РСФСР им. М. Горького Сергея Сергеевича Орлова. Этот музей, созданный в 1981 году (тогда же открыт и памятник Сергею Орлову в центре Белозерска), – неотъемлемая часть достопримечательностей древнейшего города на Русском Севере.

После войны, в 1946 г. вышла вторая книга стихов Орлова «Третья скорость», привлекшая внимание к поэту. В 1954 г. Поэт окончил Литинститут. Спустя четыре года вошёл в состав правления Союз писателей РСФСР.

Потом пожил в Ленинграде. Заведовал отделом поэзии в журнале «Нева», а в журнале «Аврора» был членом редколлегии. Вместе с Михаилом Дудиным написал сценарий фильма «Жаворонок», который вышел в 1964 году. Фильм посвящён подвигу танкистов, оказавшихся в плену на территории Германии. В 1970 году, когда Орлова ввели в секретариат правления СП РСФСР, он переехал в Москву. Позднее поэт стал членом комитета по присуждению Ленинских и Государственных премий. Книга «Костры», которая составлялась Орловым как итоговая, вышла уже после его смерти в 1978 году.

С улицы Сергея Орлова я повёл своих спутниц по хорошо знакомой улице Ленинградской. В одной из пятиэтажек мы с моей бывшей женой часто останавливались и живали по нескольку дней у её матери в двухкомнатной квартире. Но это не так важно. Гораздо интереснее, что, оказывается, недалеко от дома тёщи жил Виктор Петрович Астафьев. Правда, он покинул Вологду за год до того, как я там появился, в 1980 году. Узнал об этом по памятной доске на стене дома номер 26, открытой лишь в 2010 году. На ней написано, что здесь 9 лет – с 1971 по 1980 – прожил выдающийся русский писатель Виктор Астафьев. С Вологдой Астафьева связывали долгие и неоднозначные отношения. Приехал сюда писатель-сибиряк с семьей по приглашению Вологодской писательской организации, которая в то время была очень сильной. Пригласил его, кстати, Василий Белов. Был ещё жив Николай Рубцов. Ольга Фокина тоже по приглашению Белова перебралась и Архангельска. Имена в те годы известные и яркие. «Приняли Астафьевых в городе очень хорошо, и работалось Виктору Петровичу в Вологде тоже хорошо. За эти годы им завершена повесть «Последний поклон», написаны знаменитые «Царь-рыба», «Пастух и пастушка». Так пишет о писателе замечательный блогер, вологжанка Ольга Олевская. Она же подсказала, что вологодский литератор Виктор Коротаев в повести «Пиковая дама» описал образ Астафьева и атмосферу, царящую вокруг него в то время в герое Решетове. Эту повесть, посвященную Николаю Рубцову, я читал, но в Решетове писателя не узнал…

Незадолго до смерти Виктора Петровича я писал в Овсянку, в библиотеку, которую он построил и открыл там. Тогда я жил в старинном селе Тосненского района Ленинградской области Фёдоровский Посад. В библиотеке мы организовали литературное объединение и один из вечеров посвятили творчеству Астафьева. Вместе с письмом отправили нашу публикацию о вечере в местной газете. Скоро пришёл ответ с личной благодарностью писателя. Видимо, нашу почту он видел, и письмо прочёл. Тогда, помню, я находился под сильным впечатлением от его романа «Прокляты и убиты». Но переписке не суждено было случиться, Виктор Петрович вскоре покинул наш мир.

Но вернёмся в Вологду. Здесь как-то побывал я в местном театре для детей и молодежи. Очень уютный, какой-то домашний театрик. Ольга Олевская написала в своём блоге: «Своим первым крупным успехом обязан Астафьеву Вологодский театр для детей и молодежи. Театр был открыт в апреле 1976 года, но почти 3 года не имел своего постоянного здания. В конце 1979 года состоялось большое событие: премьера спектакля «Прости меня» В. Астафьева в постановке режиссера В. П. Баронова на новой стационарной сцене в здании по улице Октябрьской, 2. В 1980 году этот спектакль был отмечен Государственной премией РСФСР имени К. С. Станиславского».

В том же году, Астафьев с женой покидают Вологду и возвращаются к себе на родину, в Овсянку. Здесь можно было бы поставить точку, но из текста Ольги я узнал, что повесть В. П. Астафьева «Печальный детектив» обидела многих вологжан. «Уже не помню, из каких источников, – пишет она, – но как-то все знали, что прообраз унылого, криминального города в повести – Вологда. С тех пор прошло уже много времени. Думаю, далеко не все в новом веке читали «Печальный детектив», в общем-то, не ставший вершиной творчества большого писателя. Знают, любят и ценят, как правило, другие его произведения».

Вечерело. Спутницы стали жаловаться на усталость. Оставаться ещё на одну ночь мы не намеревались. Предстояло ехать в Великий Устюг. Нашли кафе, поели. Потом на улице Мира мои барышни забежали «на минутку» в модный супермаркет. И всё! Усталость как рукой сняло! Тем более, что был здесь отдел «от Юдашкина». Там Тоня купила себе платье. Но Юдашкиным конечно не ограничились. Словом, выбрались мои дамы из магазина часа через полтора, гружённые пакетами да коробками.

Однако пора было ехать дальше. Мы добрались до машины, загрузили покупки. Поужинали в кафе напротив. Ну, с богом! До свидания, Вологда! По-е-хали!

4 сентября 2007 г.

Привет, душа моя, Володя!

Как всё-таки жаль, что мы с тобой не встретились! Ещё раз убеждаешься в истине: нельзя возлагать на одну поездку так много планов. И ещё: когда так долго собираешься и много говоришь о поездке, то что-нибудь да сорвётся.

Мир всё же тесен: много лет ездил в Вологду, а знаешь, где постоянно останавливался? У сестры своей бывшей жены на Новгородской, д. 27-а, в кв.17. И вдруг узнаю, что Володя-то Асташов живёт по соседству… No comment, как говорится.

Тонечка, моя – тоже вологжанка, родилась под Великим Устюгом, но в столице области никогда не бывала, если не считать вокзала, мимо которого проезжала. Вот я и повёз её на машине вместе с дочерью и сестрой жены. Остановились в гостинице «Спутник», что рядом с «Вологдой», только там не было свободных номеров. Про мои приключения знаешь, так бы приехал ещё засветло, но из-за этого тягового реле стартёра пару с лишним часов простоял на обочине рядом с Шексной. Спасибо, парень оттуда помог, дёрнул меня на своей «Волге», завелся с полтычка, хоть ты и говорил, что инжектор нельзя заводить так. Но я еще зимой в мороз, таким образом, заводился: тогда мою «семерку» мэр нашего Павловска по городку на верёвке таскал своей «Ладой».

Короче, приехали поздно вечером, устроились в гостиницу и спать… А утром повёз всех мимо твоей Новгородской на Пошехонское кладбище, к могиле Николая Рубцова, потом прошлись по городу, по литературным местам. Из других достопримечательностей успел показать только Вологодский Кремль, они поднялись на колокольню, а я в это время поменял реле в автосервисе за мостом.

Вечером еще погуляли по городу, но ночевать не стали, поехал дальше в сторону Великого Устюга, к родным местам жены. Ехал всю ночь, под утро был в Полдарсе – посёлок лесозаготовителей на Сухоне – очень большой, в верстах 60 от Великого Устюга. Тут брат Тониного отца живёт, единственный из доживших братьев, 85-летний дядя Коля. Отца-то давно нет, ещё в семидесятые его не стало, а Тошка тогда только в институт поступила, в первый раз домой приехала на каникулы: отец обнял, расцеловал и поехал за сеном в ближайший лес, а привезли уже его на тракторе не живого… Сердце не выдержало у фронтовика.