— А устраивать погромы и похищать людей на улице — это по-соседски?
— Да кто ж, скажи на милость, у тебя погром устраивал? Я тебя первый раз вижу, — взгляд Рогатина не изменился. — А, ты, небось, про остроухих уродов говоришь, с которыми закорешиться решил? Ну так какое мне до них дело? Люди должны с людьми жить. Ты — вроде парень нормальный, русский. Так что ж связался-то со всякой сволочью богомерзкой? Куда это годится?
— При всём уважении, с кем водиться, я уж сам как-нибудь разберусь.
— Разбирайся на здоровье. Только вещь придётся вернуть и оплатить причинённый ущерб. Сын мой — в больнице, его лечение в триста рублей обойдётся. Вернёшь нож и деньги — и я про тебя забуду. А если нет… Я знаю, где ты живёшь. И твои друзья остроухие тебе не помогут. Понадобится — достану из-под земли. От меня не спрячешься.
— Ладно, я тебя понял. А теперь послушай меня, — я тоже подался вперёд, сверля собеседника взглядом. — Про ножик можешь забыть. А своего сыночка сам лечи на свои кровные. Он напал на меня и получил по заслугам. Прятаться от тебя не собираюсь. Сегодня, считай, я добровольно приехал, интересно стало познакомиться. Но если в следующий раз твои холуи ко мне на улице подойдут, тоже отправятся в больницу, как и твой сын. Предлагаю на этом нам закончить.
— На язык ты больно остёр, — устало произнёс купец. — Но не на того пасть разинул. Ты хоть знаешь, кто я такой и что я с тобой сделать мог? Думаешь, буду терпеть у себя под боком такого, как ты?
— А ты думаешь, я буду терпеть погромы, грабежи и убийства, которые устраивают твои головорезы?
— Эх, не доведёт тебя до добра дружба с остроухими. Думаешь, если защищаешь их, так они тебе спасибо скажут? Может, и скажут, только ты для них — чужак был, чужаком и останешься. Их «кано» за тебя впрягаться не станет. Для них ты ушами не вышел. Тебе надо научиться правильно выбирать сторону. Видишь ли, я знаю, что у тебя есть Сила. Но какой от неё прок, если ты один? Для такого, как ты, у меня найдётся достойное дело. Быстро отработаешь свой долг, а потом в гору пойдёшь, если, кроме Силы, ум есть. Но вначале должок верни. На раздумье даю три дня. Придёшь сюда и отдашь нож. А нет — пеняй на себя. Сам заберу. И не только нож, но всё, что посчитаю нужным. На этом всё, — купец встал и вышел.
Через пару минут меня вывели за пределы территории, и тяжёлая железная дверь в ограде закрылась за моей спиной. Я недоумевал, когда люди Рогатина успели меня выследить? Похоже, у них каждая улица под контролем. Теперь мне от него не отвязаться. Но уступать подонку, разумеется, я не собирался, особенно после всего, что натворила его шайка. Только вот для войны с бандой понадобятся сильные артефакты, а где их взять?
Но сегодня свои планы я отменять не собирался и после «деловой беседы» отправился искать ломбарды. Три дня мне дал на раздумье Рогатин, за это время можно подготовиться.
Весь день я прошатался по городу, посетил восемь ломбардов, набрал всяких побрякушек почти на сто рублей, а заодно скатался в центр, закупил ещё две пачки патронов с серебряными пулями в оружейном магазине. Украшения были не слишком дорогими и не подходили для зачарования на сильную магию. Но среди них выделялась одна вещица, которая мне особенно приглянулась.
В одном из ломбардов я обнаружил портсигар с ониксовой крышкой. От него исходили относительно сильные волны, и я вначале даже не поверил своему чутью, подумав, что такого быть не может. Стоила вещица очень дёшево, всего полтора рубля. Разумеется, купил, но решил оставить себе. Пригодится. Мне как раз требовались артефакты, которые напоминают обычные предметы и не вызывают подозрения у окружающих.
И всё же улов меня порадовал. На этих безделушках можно было выручить рублей пятьдесят чистыми. Завтра-послезавтра я планировал не спеша наделать артефактов и позвонить Зябликову насчёт очередной аудиенции. Но когда я вернулся, Лори меня огорошила известием, что через день нам необходимо к шести утра подойти на базу ловчих. Кто-то в моё отсутствие принёс записку и сунул в щель двери.
Я был не прочь развеяться и подзаработать, но мне совсем не нравилось так резко менять свои планы, подстраиваясь под Дашкова и его компанию. Куда такое годится? Хотя бы за неделю сообщили.
Но зато Лори светилась от счастья.
— Ты не представляешь, как мне надоело тут прозябать! — сказала она. — Наконец-то займусь нормальной работой.
— Да-да, таскать и грузить трупы бесов и ревунов в дирижабль — это нормальная работа, — съязвил я.
— И что такого? Я же не барышня или белоручка какая. Это ты у нас благородный. А я на «белую» работу даже не надеюсь. Повезло, что меня взяли в ловчие. Потому что в противном случае мне пришлось бы устраиваться кухаркой, посудомойкой или какой-нибудь медсестрой. Думаешь, выносить за больными ночные горшки — это работёнка получше?
— Не лучше, да и возможности применить свой дар там нет.
— Вот то-то!
— А ты ещё обижалась на меня, говорила, что я тебя подставил или… что ты там болтала?
— Ну прости. Я, правда, думала, что ты кинешь меня без работы. Я же тебя тогда едва знала.
— Главное, что теперь знаешь. А теперь давай ужинать.
Лориэн наложила нам обоим кашу с мясом, и я, поскольку опять весь день ничего не ел, с жадностью набросился на, в сущности, простую пищу.
— Утром меня пригласил в гости некий купец Рогатин, — сказал я, наливая себе чай. — Это тот, чьего сына я побил, когда мы с Айри шли домой, и тот, кто, по всей вероятности, устраивает погромы в эльфийском квартале.
— Серьёзно? Ты знаешь, кто за этим всем стоит?
— Да, родители Айри мне рассказали. Они подозревают Рогатина, и я, честно говорят, теперь тоже. Он держит скотобойню недалеко от рынка, винный склад и какие-то магазины. В общем, богатый человек, и ему совсем не нравится, что по соседству живут эльфы. Торговлю ему портят, видите ли.
— Вот же падла! Я бы его убила, если б увидела! Что он хотел от тебя?
— Требовал вернуть нож и заплатить за лечение сына. А ещё вербовал в свою шайку.
— Нож? Это который ты мне отдал? Да фиг ему! Или… ты собираешься вернуть? — Айри насторожилась.