Обездвижив Тихомирова, дрожащими руками достаю телефон и, с трудом переводя дыхание, набираю номер полиции. Стараюсь говорить чётко, несмотря на дрожь.
— Приезжайте! Нападение! — выплёвываю в трубку, задыхаясь, и называю адрес.
Пока жду полицию, держу Руслана, впечатывая его в стену. Он брызжет слюной, изрыгая проклятия. Моё дыхание прерывистое, во рту солоноватый привкус крови.
— Ты пожалеешь, что связался со мной! Я тебя закопаю! Ты не знаешь, с кем связался! — хрипит он, пытаясь вырваться.
Его угрозы не пугают. Понимаю, что посадить такого, как Тихомиров, будет непросто. У него связи, деньги, власть. Но я готов идти до конца, даже если придётся привлечь прессу. Такие, как он, не должны дышать одним воздухом с нормальными людьми.
— Ты сядешь, Руслан, — говорю я, глядя прямо в его злобные глаза. — Сядешь надолго. И Катю больше не увидишь. Можешь считать, что оградил себя от неё навсегда.
Глава 38. Катерина
Я дома. Прислоняюсь спиной к двери, чувствуя, как дрожь сотрясает всё тело. Закрываю глаза, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Слова Руслана, его безумный взгляд — всё это крутится в голове, не давая сосредоточиться. Вжимаюсь в дверь, словно надеясь, что она сможет защитить меня от всего этого кошмара. Но страх никуда не уходит.
В ушах звенит, я практически ничего не слышу.
Что там происходит?
Что с Ромой?
Пострадал ли он?
Или этот урод успел что-то сделать ему… Нет, не хочу даже думать об этом. Делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь унять панику. Нужно взять себя в руки.
Осторожно отхожу от двери, ступая по прохладному полу. Оглядываюсь по сторонам. Моя новая квартира напоминает временное убежище, заваленное коробками после переезда. Горы неразобранных вещей — словно безмолвные свидетели моей беспомощности. Мне должно быть здесь уютно, но сейчас это просто лабиринт, полный теней и страхов.
Проходит, кажется, целая вечность, прежде чем раздается стук в дверь. Сердце замирает, потом начинает колотиться с удвоенной силой.
Вдруг это он? Вдруг
Руслан вернулся?
Подхожу к двери, как на казнь, и заглядываю в глазок. Рома.
Хиурюсь, рассматривая его лицо.
Он выглядит… плохо.
Очень плохо.
И как в замедленной съемке тяну руку к замкам, щелкаю ими один за другим и открываю дверь.
Рома стоит передо мной растрепанный, помятый. На лице — ссадины и царапины, губа разбита. Глаза мечутся, взгляд дикий, грудная клетка тяжело вздымается. Видно, что он только что участвовал в драке. И не просто в драке, а в настоящей схватке.
Я ахаю, прикрывая рот рукой. В глазах моментально появляются слезы. Бросаюсь к нему, обнимаю крепко-крепко, будто боюсь, что он сейчас исчезнет. Дрожащими пальцами касаюсь его разбитой губы.
— Как же так? Тебе больно? — шепчу я, захлебываясь слезами.
Он обнимает меня в ответ, прижимает к себе, целует в висок.
— Тише, тише, всё хорошо, — успокаивает он, поглаживая по спине. — Ничего страшного не случилось. Будем считать, что это боевая травма. Заживет. До свадьбы… — произносит последние слова и подмигивает, пытается улыбнуться, но кривится, потому что забывает, что губа разбита.
Я не могу перестать плакать. Обнимаю его крепче, чувствуя, как он дрожит от напряжения. Он мой герой, мой защитник. И всё из-за меня…
Он отстраняется, заглядывает мне в глаза.
— А… Руслан…? — пытаюсь спросить, но слова застревают в горле, не могу вымолвить ни звука.