Он схватил меня за руку и потащил к машине. Я сопротивлялась, кричала, но кто меня услышит в поле? Только ветер да кузнечики, затерявшиеся в пшенице.
Он затолкнул меня в джип. Я сидела, сжавшись в комок, и плакала. Слезы текли по щекам, но он не обращал на них внимания.
Мы вернулись домой. Как только за нами захлопнулась дверь, я тут же оказалась прижата к стене. Я пыталась сопротивляться, но он был сильнее. Он стянул с меня платье. Говорила ему остановиться, но он не слушал. Он взял то, что хотел.
После этого я сдалась. Сопротивление казалось бессмысленным. Я чувствовала себя сломленной, моя воля ослабла. Я стала похожа на тень, делая только то, что от меня хотели. Родители, казалось, ничего не замечали или делали вид, что не замечают. Ферма процветала, долги были выплачены. Их благополучие было куплено ценой моего счастья.
Это был уже не тот Руслан, за которого я вышла замуж. Это был зверь, вырвавшийся наружу, хищник, получивший полную власть над своей жертвой.
С тех пор это стало нормой. Он контролировал каждый мой шаг. Кричал, унижал, мог неделями не разговаривать, но никогда не бил. И это было еще страшнее. Он играл в кошки-мышки, медленно, методично ломая меня, высасывая из меня жизнь, как вампир.
Однажды я попыталась остаться с родителями, но он приехал за мной и вернул меня. При родителях он умудрялся нацепить маску заботливого мужа, а я смиренно подчинялась и не подавала виду, что не хочу возвращаться. После, уже в нашем доме, Руслан запер меня в комнате и сказал, что я никуда не денусь от него.
И я принимала. Я даже начала думать, что заслуживаю это, что я — обуза для всех, и только Руслан смог меня "приручить".
Переезд в город, случившийся около двух лет назад, стал для меня настоящим глотком свежего воздуха. Широкое информационное поле и открывшиеся передо мной возможности, поддержка в виде давней подруги Лены пробудили во мне решимость. Я осознала, что больше не позволю себе жить в тирании, и подам на развод.
И даже сейчас, когда мы разведены, я все еще боюсь его. Боюсь его власти, его жестокости, его непредсказуемости. Боюсь, что он снова вернется в мою жизнь и снова превратит ее в ад. Потому что, однажды увидев его истинное лицо, забыть его невозможно.
Глава 35. Катя
У входа в фитнес-центр я зябко кутаюсь в легкий тренч. Сентябрьское солнце щедро заливает город, но в воздухе уже чувствуется прохлада, предвещавшая скорую настоящую осень. Спешащие по своим делам прохожие, шуршание шин… В витрине отражается мое слегка взволнованное лицо.
Две недели. Две недели прошло с того дня, как Руслан заявился в офис к Роме с деловым предложением. Всего один личный визит, пара совместных встреч, на которые меня, как помощницу, не приглашали.
Босс словно оберегает меня…
В иной ситуации я бы недоумевала. Но сейчас я была благодарна. Мне бы не хотелось пересекаться с этим человеком…
А Рома… продолжал свои ухаживания. То курьер принесет цветы, неизменно розовые пионы — мои любимые. То ланч закажет, обязательно включая в заказ круассан с малиной и фисташкой. Часто предлагал подвезти, настойчиво предлагал съездить со мной на просмотры квартир, когда я с риэлтором была в активном поиске и занималась оформлением сделки. Но я отказывалась, говоря, что это излишне, что я справлюсь сама.
К тому же он был невероятно занят в последние дни. С тех пор как Рома взялся за дело Тихомирова, он словно растворился в работе: бесконечные встречи, часы за компьютером, непрерывные телефонные разговоры.
Наши отношения застыли в странном подвешенном состоянии. Мы больше не возвращались к неприятному разговору о его "бывшей любовнице". Возможности не было, да и Рома, кажется, намеренно избегает этой темы, считая её незначительной.
А я… Я и хотела, и боялась. Хотела забыть прошлое, почувствовать себя в безопасности, поверить, что достойна любви и счастья. Но не хотела торопиться, не хотела совершить ошибку, не хотела снова обжечься.
Топот, шелест бумажного пакета и звон металла вырывают меня из раздумий. Я оборачиваюсь. Лена, раскрасневшаяся от бега, с растрепанными волосами, в распахнутой косухе, несется ко мне, зажимая в руках спортивную сумку и небольшой бумажный пакет.
— Фух, успела! — выпаливает она, запыхавшись. Мы целуемся в щеки в приветствии. — Пробка! Авария… «встретились два одиночества»… — Лена кивает в сторону столкнувшихся машин. — Думала, вообще не успею!
— Да уж, неприятно, — улыбаюсь я. — Но время еще есть.
Лена протягивает мне бумажный пакет с логотипом сувенирной лавки. Внутри лежит небольшая подкова из кованой стали.
— Это тебе на новоселье! — подруга сияет, наблюдая за мной.
Я беру подкову в руки. Простая, даже какая-то игрушечная, она излучает искреннюю заботу и пожелание удачи. На душе становится теплее.
— Спасибо, Ленок! Это очень мило, — говорю я, стараясь сдержать волнение. — Обязательно повешу над дверью.
Подкова грубоватая на ощупь, чувствуется, что это ручная работа. Я крепко сжимаю её в руке. Этот небольшой, но значимый подарок — словно маленькое подтверждение того, что все у меня получится, что новая глава моей жизни будет счастливой.
В фитнес-центре Лена, наполненная энергией, тянет меня в раздевалку, взяв под руку. Едва я успеваю накинуть спортивный топ, она оборачивается с лукавой усмешкой:
— Ну, рассказывай. Как дела с Букреевым? Что у вас там вообще происходит? Каково это работать на бывшего?
— Лена, ну что ты начинаешь? — я пытаюсь уклониться. — Это тут причем?