Подруга смотрит пристально, ожидая ответа.
— Нормально, — буркаю я, отворачиваясь. Не люблю, когда она так смотрит, будто видит меня насквозь.
Я достаю леггинсы, отчаянно пытаясь сосредоточиться на ткани, лишь бы не спровоцировать подругу на неудобные вопросы.
— Общаемся по рабочим вопросам. Он — руководитель, я — его правая рука. Ничего личного…
— Ничего личного? Кать, да ты что! Он же твой бывший. Ваша история хоть и была короткой, но зато какой яркой… Уж я-то помню! Неужели при виде него у тебя внутри ничего не переворачивается? — Лена игриво толкает меня плечом.
Я чувствую, как заливаюсь краской.
— Лен, прекрати! Что за допрос? — раздраженно фыркаю я. — Тебе напомнить про наше расставание…
— Да я любя! Чего ты заводишься? Просто интересно, как там у вас. Неужели совсем ничего не ёкает? После стольких лет? — Лена делает невинное лицо.
Я замираю, держа в руках спортивную майку. Ёкает ли? Да каждая клетка моего тела отзывается, когда он смотрит на меня своим пронзительным взглядом. Но я не была готова признаться в этом даже себе.
— Нет, ничего не ёкает, — вру я, отрезая.
Повисает пауза, во время которой мы продолжаем свои переодевания.
— Ты изменилась, знаешь? Вы случайно не переспали? Уж больно реакция твоя наводит на такую мысль, — подруга внезапно произносит, прищуриваясь и поймав мой взгляд. Её лицо озаряет хитрая улыбка, так, будто её догадка только что подтвердилась.
Майка выпадает из рук. Щеки вспыхивают. Я чувствую себя школьницей, пойманной за списыванием. Черт, как она догадалась? Я же ни словом не обмолвилась о нашем сексе… это слишком личное.
— Лена! Это уже перебор! — возмущенно восклицаю я.
Подруга замолкает и поднимает руки вверх в примирительном жесте.
В зале для йоги мы расстилаем коврики. Тренер приветствует группу.
— Ну скажи честно! Искры-то хоть проскакивают? — продолжает бормотать Лена, наклоняясь ко мне. — Бабочки там всякие в животе?
— Лена! Тут люди!
— Итак, начинаем с дыхательной гимнастики… — объявляет тренер.
Но подруга не унимается, продолжая шепотом засыпать меня вопросами, пока тренер объясняет упражнения. Я чувствую, как краснею то ли от ее любопытства, то ли от стыда перед остальными в этом зале. Я шикаю на подругу, скривив лицо и мы обе тихонько хихикаем, понимая, что никакой медитации сегодня не получится. Нас еще и выгонят отсюда.
— Лен, пожалуйста, дай мне хоть немного покоя. Я сейчас вообще не могу думать о Роме, — шепчу я, чувствуя, как щеки горят огнем.
— Ладно-ладно. Но ты мне потом все-все расскажешь, — подмигивает она.
Я закатываю глаза, но в глубине души улыбаюсь. Я злюсь на неё за ее бесцеремонность, но и люблю ее тоже за другие качества. Только она может так вывести меня на эмоции.
Подруга, кажется, немного успокаивается, но исходящая от неё энергия говорит о том, что она все еще полна любопытства и готова в любой момент возобновить допрос.
К счастью, нас не выгоняют. Мы кое-как дотягиваем до конца занятия, стараясь не смеяться и не разговаривать. И даже не смотреть друг на друга.
После йоги мы сразу же отправляемся ко мне, чтобы начать собирать вещи. Завтра переезд в мою новую уютную квартиру, где из окна виднеется озеро.
Двухкомнатная, небольшая, но своя, она располагается в новом жилом комплексе в спальном районе недалеко от центра. Светлые стены, большие окна, просторная кухня-гостиная. И, конечно, вид на озеро. Каждое утро я смогу пить кофе, глядя на водную гладь, и забывать обо всем плохом. Я долго мечтала о своем уголке, где смогу чувствовать себя в безопасности и уюте. И вот моя мечта сбылась.
От помощи Романа с переездом я уже не стала отказываться. Он настоял, и я, честно говоря, была рада его поддержке. Переезд — дело хлопотное, а с его помощью все должно пройти гораздо легче и быстрее. Да и потом… Его забота трогает меня до глубины души.
Глава 36. Катя
Встав с кровати, я медленно бреду по квартире, лавируя между картонными завалами, словно по островкам суши в море хаоса. Окидываю взглядом окружающий беспорядок. Коробки выстроены в причудливые лабиринты, книги лежат стопками прямо на полу. Неужели у меня столько вещей? Этот вопрос возникает сам собой. Пакеты с одеждой и неразобранная кухонная утварь завершают картину хаоса, напоминая о вчерашнем переезде.