Наглый. Плохой. Злой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С одной стороны меня обжигает огнем, с другой покрывает арктическим холодом.

Они о чем-то говорят, но вижу я только наглый взгляд Давыдова-младшего.

Все остальное сливается в какофонию звуков, в одно сплошное полотно.

— Яночка, пойдем посмотришь фронт работ…

И мы уходим с женой Давыдова-старшего. Когда петля на шее освобождает меня, и я могу сделать первый вдох, почти полной грудью, мне становится спокойнее.

— Вы уже выбрали цветовую гамму, в которой хотите видеть дом?

— Яночка, я на тебя полагаюсь целиком и полностью. Из пожеланий. Я хочу одну из твоих картин повесить в коридоре. Что-то из натюрмортов, — Арианна привычно улыбается мне и поглаживает мою руку.

Мужу кто-то звонит, и он отходит к лестнице, принимая вызов и тихо-тихо отвечая собеседнику. Улыбка становится совершенно другой, полярной. Был бы мне он важен как мужчина и как муж, то я бы непременно ревновала, но в тайне я радуюсь. Если это любовница, она очень долгое время берет удар на себя, освобождая меня от очередного ярма, которой сдавит шею и превратит меня в ходячий труп.

Мы остаемся вдвоем с Арианной, и как-то неожиданно я начинаю чувствовать совершенно другой набор эмоций.

— Я сейчас не пишу. Совсем. Может что-то старых работ вам бы понравилось?

— Вдохновения нет? — понимающе кивает мне женщина, печально вздыхая.

Эти сочувственные взгляды мне чертовски знакомы.

— Можно и так сказать.

— Я бы хотела глянуть, если можно. После той выставки ничего не воспринимаю, Яночка. И я очень надеюсь, что ты вернешься к творчеству.

Я вернусь к творчеству лишь тогда, когда стану вдовой.

Мы проходимся по дому с первого этажа по третий. Они решили менять все слишком кардинально, а для этого еще и планируют переезжать. Масштабный ремонт и полная смена обстановки. Не очень понимаю зачем, ведь их ремонту максимум лет пять, и тут даже не видно уровень износа. Нет его, по правде говоря.

— Вот здесь я бы хотела место под цветы как-то обустроить, — указывает на огромное панорамное окно, в которое упираешься, если пройти вдоль коридора. По левую и правые стороны комнаты. И только на одной висит знак “Вход посторонним воспрещен”. Сразу понятно, кому она принадлежит.

Сердце мимо воли екает, но я стараюсь отгонять наваждение.

— Я поняла вас, реализуемо.

— По комнатам, референсы для нашей спальни я скину тебе, а вот Лешку бы спросить, что он там хочет. Ты загляни, посмотри, что там. Я иногда ругаюсь с ним, что так нельзя, а он только отмахивается. В последнее время с ним сладить никак не удается. Он как с цепи… ой, ну в общем семейные у нас дела, ты извини, что загрузила.

— Да нет, неловко как-то, может пусть сам покажет.

— Яна! Сам покажет, не смеши. Он сказал, что если однажды я снесу все его в комнате в ноль, ему будет плевать, главное, чтобы было где спать. Ну ты и сама посмотри, — она подходит к двери с вывеской, явно намекающей, что входить сюда нельзя, и переводит на меня недовольный взгляд. Я не вхожу в комнату, но встаю на пороге. В то время, как Арианна все же нарушает личное пространство сына.

— Ты только посмотри! Ни шкафа, ни полочки. Матрас на полу! Груша висит, как будто мы в спортивном зале, окно без занавесок, какие-то убогие роллеты, которые он сам установил.

Белые стены, пустой пол. Тут все максимально минималистично. Кровать по-армейски просто заправлена, никаких подушек аля для якобы дизайна. Одна подушка плоской формы. В воздухе уловимы запахи цитруса и мяты.

А затем я делаю маленький шажок, переступая порог, и застреваю, ведь мой взгляд упирается в картину, которую я написала много лет назад. Так давно, что и не помнила ее уже. Застываю с раскрытым ртом, и по моей реакции, Арианна понимает, что именно повергло меня в шок.

— Единственная радость в этом бомжатнике, прости Господи!

Мурашки по телу скачут табуном, и я прижимаюсь спиной к дверному проему, в легкой панике рассматривая свою работу.

Почему… почему он ее тут установил? Сердце заходится в бешеном ритме. Я прижимаю руку к груди и стараюсь не подать виду, что меня это цепляет.

— Арианна! Телефон разрывается, — слышится голос Давыдова-старшего, и женщина неловко улыбается, берет меня за руку и коротко шепчет:

— Яночка, я на минутку!!!