Системный Друид. Том 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1

Красная черта

Гонец должен был добраться от карьера до замка де Валлуа к вечеру следующего дня. Расстояние от распадка до замка, скорость верхового по зимней дороге, задержка на доклад, время на сборы. Полтора, может, два дня, если Райан выедет на рассвете и погонит людей без остановок, а он погонит, потому что тело Дарена я оставил на виду, у входа в рухнувшую штольню, именно для того, чтобы у гонца было что рассказать, а у графского сына, что вспоминать всю дорогу.

Ожидание я потратил на работу. Территорию вокруг карьера я изучал по участкам, переходя от сектора к сектору, как делал это перед рейдами на нелегальные вырубки в Сибири и Амазонии, когда от знания местности зависело, вернёшься ли ты домой на своих ногах или тебя вынесут, дай бог живым. Где проходят тропы, где удобнее ставить ямы, где медведь держит лёжку, где плотность корневой системы позволит лозе подняться за секунды, а где голый камень, и от лозы не будет толку. Овраги, валуны, медвежьи лёжки, ходы пантер ложились на карту в голове, и карта эта была точнее любого пергамента, потому что включала запахи, звуки и токи маны через корневую сеть.

Нужно было озаботиться ловушками. Четыре ямы с заострёнными кольями, смоченными ядом, под лиственной маскировкой, вдоль единственной тропы, по которой отряд мог двинуться от вырубки в лес. Петли из толстой лозы, вплетённые в наст на уровне лошадиных ног, на развилках, где конный инстинктивно поворачивает к широкому прогалу. Составы с запахом течки на границах звериных территорий, чтобы хищники были раздражены заранее и готовы к столкновению с любым, кто туда полезет. Пожалуй, из всех моих умений в этом мире егерские оставались самыми надёжными, потому что ни магия, ни система не могли заменить тридцать лет работы в дикой природе.

Лезть в открытый бой против отряда было дурью, и дурью самоубийственной, я на такое не подписывался ни в той жизни, ни в этой. Моя сила сидела в другом: лес вокруг карьера знал меня, а я знал его, вплоть до каждой лёжки и корня.

Маску я сделал заранее, именно для этого момента. Грубая тёмная кожа, сшитая суровой ниткой, закрывала лицо от лба до подбородка, оставляя прорези для глаз. Нельзя было допускать случайностей, а неизвестный в маске пугает больше, чем просто какой-то мальчишка.

На третье утро я сидел на старой ели, на самом краю вырубки, откуда просматривалась дорога от перевала до карьерного лагеря. Ноги упирались в развилку сучьев, спина прижималась к стволу, Покров Сумерек размывал контуры тела, и со стороны я сливался с корой не хуже дремлющей рыси.

Они появились из-за перевала к полудню, и я начал считать. Двадцать три человека, восемь верховых, остальные пешие, растянувшиеся по дороге колонной с ленивой уверенностью, будто ничто и никто в этом мире не способно им навредить. Несколько всадников носили доспехи с рунными вставками, тусклое оранжевое мерцание проступало на наплечниках и нагрудниках, и по этим вставкам я понял, что передо мной далеко не простые наёмники. Обученная и снаряжённая за графские деньги личная гвардия дома де Валлуа. Двое в мантиях поверх кольчуги шли в середине колонны, и от них фонило маной за сорок шагов, даже с дерева я ощущал ровный гул. Боевые маги. Эти явно будут проблемой.

Впереди на тёмном жеребце ехал Райан де Валлуа. Я узнал его по камзолу с оленем на синем поле, по светлым волосам, зачёсанным назад, и прямой посадке в седле. Расстояние съедало мелкие детали, но главное я разглядел. Ярость на лице давно перегорела до серого холода, и такие опаснее всего. Потому что сгоряча люди совершают ошибки.

Рабочие карьера попрятались в бараках, понимая, что лучше не попадаться на глаза аристократу. Охрана, та немногочисленная группа, что осталась при выработках, выстроилась у входа в лагерь и ждала, переминаясь с ноги на ногу. Тело Дарена лежало на том же месте, у входа в обрушенную штольню, прикрытое от снега навесом, который рабочие соорудили, не решаясь ни трогать труп, ни убирать его без приказа сверху. Мёрзлая земля вокруг тела потемнела от крови, которую снег не успел замести.

Райан спешился и подошёл к телу медленным шагом, остановился, глядя вниз. Стоял так долго, что его жеребец начал переступать копытами, фыркая паром на морозе. Гвардейцы рассыпались по периметру, маги заняли позиции у бараков, и лагерь заполнился лязгом оружия и хрустом сапог по снегу.

Графский сын поднял голову, оглядел лес вокруг карьера от южного края вырубки к северному. По его лицу не читалось ничего, и это пустое выражение я уже видел в той жизни на чиновниках, потерявших людей в лесных стычках. Они приезжали так же, и потом начинали вытряхивать из местных правду слово за словом, пока у тех не пересыхало в горле.

Я спустился с ели. Покров Сумерек спал, открывая меня целиком, и я вышел на край вырубки со стороны леса. Остановился в сорока шагах от крайних построек карьера. Райан увидел меня и выпрямился, отвернувшись от тела Дарена. Между нами лежала полоса вырубленного леса, пни и грязный снег, изрытый колеями от подвод.

Узнать меня графский сын не мог, маска и расстояние делали своё дело, размывая черты, но видеть главное он мог отлично. Лес за моей спиной, орнамент на руках, тёмная фигура на опушке рядом с обвалившимся карьером и мёртвым порученцем. Картину Райан собирал прямо у меня на глазах, и я видел по его лицу, как она складывается, в ней уже стоял «некто» из Предела, тот самый, кто всё это сделал.

Он поднял руку, отряд сорвался с места, и я развернулся к лесу, бросив на Райана последний насмешливый взгляд через плечо. Парень стоял у тела Дарена с поднятой рукой, и серые глаза смотрели мне в спину, запоминая силуэт, плащ и маску. Ради этого я и выходил.

Молниеносный Шаг бросил меня в чащу, и первый гвардеец ещё бежал к опушке, когда я уже нырнул под низкие ветви ельника, перекатился через поваленный ствол и ушёл по заранее проложенному маршруту, прижимаясь к корневым гребням, где наст выдерживал вес и не оставлял глубоких следов.

Лес сомкнулся вокруг знакомой тишиной, как у хижины Торна по утрам. За спиной нарастал шум преследования: треск веток, крики, лязг железа, когда кто-то из всадников спешился, зацепившись стременем за корень. Конница в густом ельнике, пожалуй, самая бесполезная вещь на свете, и кто бы ни командовал гвардейцами, он сообразил это быстро, потому что крики сменились короткими приказами, и по звуку я определил, что отряд разбивается на группы. Грамотно для преследования одиночки в чаще, и одновременно ошибка, потому что разрозненные группы не успеют помочь друг другу, когда лес начнёт работать против них.

Первые трое попали в ямы через считаные минуты после входа. Сначала донёсся ломкий хруст маскировки и короткий вскрик, следом тяжёлый удар тела о дно. Потом второй, левее, и третий, глухой мат из ямы, приглушённый землёй и ветками. Яд на кольях парализовал мышцы, не убивая, и угодившие туда становились обузой для своих, ведь вытаскивать из трёхметровой ямы парализованного бойца в доспехах — занятие долгое и шумное.

Я уходил по распадку, петляя между валунами, и оставлял за собой след, заметный для глаза преследователя, но достаточно вёрткий, чтобы цепочка погони растянулась и потеряла плотность строя.

Четвёрка гвардейцев на левом фланге забрала слишком далеко в сторону. Я чувствовал их шаги, тяжёлые уверенные вибрации кованых сапог по мёрзлой земле, и вёл их туда, куда было нужно. Составы с запахом течки, разбросанные мной накануне, сработали на ура. Гвардейцы вломились в территорию каменного медведя, а рядом с ним обитала пара пантер, державших участок ельника между двумя распадками. Звери по чужой команде не работают, на приказ им плевать, и весь расклад был простой — увидели шум, незваных гостей на своей земле, и отреагировали, как и должен реагировать хищник, которого потревожили. Рёв медведя прокатился по распадку, за ним крики людей и звон стали о камень, и четвёрка гвардейцев получила проблему, занявшую всё их внимание.

Двое мечников шли прямо по моему следу, обходя ямы и не отвлекаясь на чужие охотничьи участки. Эти были крепкими и собранными бойцами, в добротных кольчугах с рунной прошивкой. Профессионалы держали дистанцию между собой в десяток шагов и проверяли фланги перед каждым поворотом.

Я перехватил мечников у распадка, где ельник расступался и тропа проходила между двумя скальными выступами. Первого снял стрелой из лука-браслета через кусты. Лоза развернулась на запястье, тетива натянулась, мана-стрела собралась на линии прицела и ушла без вспышки в щель между наплечником и воротником кольчуги. Гвардеец осел на колени, хватаясь за шею, и свалился в снег лицом вниз.

Второй закрылся щитом, уйдя вбок и прижавшись спиной к скале. Реакция была похвальной, тяжёлый щит с рунной окантовкой держался в руках уверенно. Меч выскользнул из ножен, и противник пошёл на меня коротким прямолинейным выпадом, закрывая корпус щитом и нанося рубящий удар из-за его края.

Я принял клинок на левое предплечье, Каменная Плоть уплотнила кожу, и сталь лязгнула о камень с визгом, от которого заныли зубы. Отдача прошла по кости до плеча, но руку я удержал, и следом послал лозу из правой ладони, обвивая запястье противника поверх латной перчатки. Мечник рванулся, пытаясь сбросить захват, и в этот момент Когти Грозы ударили ему в грудь через лозу, проводившую разряд на всю длину. Гвардеец дёрнулся, ноги подкосились, и я добавил коленом в челюсть, когда он падал. Закончить нужно было как можно скорее, потому что маги шли следом, и на них у меня был отдельный план.

Маги двигались по моему следу осторожно, держась вместе, и это было правильным выбором с их стороны, поэтому я оставил их напоследок. Я обходил магов через корневую сеть, читая каждый шаг по вибрациям мёрзлой почвы, и двигался по дуге, пока не оказался в двадцати шагах позади. Один держал огненный щит, полупрозрачную пелену рыжеватого свечения вокруг обоих, от которой воздух дрожал, и снег под их ногами таял, оставляя мокрые следы на камне. Второй бил дистанционными конструктами, воздушными лезвиями, рассекавшими кусты впереди по ходу движения, прощупывая пространство и действуя по малейшему шороху.

Я приложил обе ладони к мёрзлой земле и поднял лозы из корней сразу в пяти точках позади магов. Толстые серебристо-зелёные стебли проломили наст и рванули вверх, маги развернулись мгновенно, огненный щит полыхнул ярче, воздушное лезвие рубануло ближайший побег, разрезав его пополам.

И в этот момент из ельника на левом фланге выломился огромный каменный медведь третьего ранга, которого моя лоза подняла из лёжки. Каменные наросты покрывали загривок, а морду — свежие царапины от стычки с гвардейцами. Зверь был злой как чёрт, разбуженный, поднятый магическим шумом и кровью, которой пропитался воздух за последний час, и медведь рявкнул так, что с ближних елей посыпался снег. Шатун пошёл на магов.

Огненный щит принял первый удар медвежьей лапы, и воздух вокруг магов вспыхнул оранжевым. Зверь отшатнулся, тряхнул обожжённой лапой и, обиженно проревев, ударил снова, тяжелее, и следующие минуты у магов уходили на медведя, мне они подарили передышку. Большего и не требовалось.

Я ушёл по распадку, оставив магов с медведем, и сделал широкий обход через северный ельник, возвращаясь к вырубке с той стороны, откуда не ждали. Корневая сеть гудела под ногами, передавая вибрации со всех сторон, и я читал расклад через подошвы сапог. Мечники лежали в ямах, гвардейцы у медвежьей территории отступали к тропе, маги разбирались со зверем, и на вырубке осталась охрана карьера, поредевшая до горстки людей у бараков, плюс Райан и его жеребец. Все складывалось в мою пользу и открывало пространство для маневра.

Я вышел на край вырубки с северо-запада. За спиной из деревьев выступали звери, каждый сам по себе, привлечённый запахом крови и магии, раздражённый шумом последних часов. Каменный медведь стоял левее, в тени елей, оцарапанный бок мокро блестел, и тяжёлая голова поворачивалась из стороны в сторону, отслеживая движение у бараков. Правее скользнули две пантеры, низкими длинными силуэтами на фоне снега, и за кустами, в подлеске, корни передавали мне крупное тёплое тело, которое я не видел глазами, но ощущал всей подошвой.