--
Ари осталась одна. Сидела, смотрела в одну точку. Потом достала из-под ворота золотую цепочку со звездой. Покрутила в пальцах.
«Я носила её, потому что хотела верить. Потому что он подарил. Потому что звезда — это Астрея, это то место, где мы встретились, где он впервые на меня посмотрел. Но я не могу носить твои подарки, пока не прощу. Пока не решу. Пока не пойму, смогу ли я смотреть на эту звезду и не вспоминать, что ты трахал другую».
Она сняла цепочку, положила на стол. Посидела ещё. Потом убрала в карман. Не выбросила. Не смогла. Просто спрятала.
--
Он вернулся через два часа. Села рядом.
— Ну как? — спросила Ари.
— Всё нормально. Юрист сказал, что шансы есть. Нужно собрать документы, подать заявление, подождать решения суда. Месяца два-три.
— Это быстро?
— Для таких дел — очень. Он хорошо подготовлен. Я ему заплатил.
— Сколько?
— Не важно.
— Важно. Ты тратишь деньги из-за меня.
— Я трачу деньги из-за себя. Потому что хочу быть свободным. Не от тебя — от него.
— Ты рад?
— Не знаю. Странно себя чувствую. Как будто я перерезаю пуповину. С одной стороны — страшно. С другой — легко. Впервые в жизни.
— Демид.
— Да?
— Спасибо. Не за то, что ты говоришь. За то, что пытаешься. Хотя бы пытаешься. Это больше, чем многие делают.
— Это мало.
— Но что-то.
Она встала.
— Пойдём.
— Куда?
— Гулять. Надоело в этих стенах.
--
На улице шёл снег. Первый в этом году. Пушистый, белый, тихий.
— Смотри, — сказал Ари. — Настоящий снег.
— А бывает ненастоящий?
— В Астрее — бывает. Искусственный, пластиковый. Который не тает. Как всё здесь. Как эти статуи, как мраморные полы, как этот блеск без души.