— Чего боишься?
— Что ты уйдёшь.
— Я здесь.
— Физически — да. А морально ты уже собрала чемодан.
— Морально я собирала его сто раз. Но всё ещё здесь.
— Почему?
— Не знаю. Глупость, наверное.
— Или любовь.
— Не говори этого слова.
— Почему?
— Потому что оно ничего не значит, когда ты трахнул другую.
Он замолчал. Она пошла на лекцию. Он — рядом.
--
Лекция по истории искусств тянулась бесконечно. Профессор показывала слайды с картинами эпохи Ренессанса, рассказывала о Леонардо, о его стремлении к идеалу.
— Сегодня мы говорим о «Витрувианском человеке», — сказала профессор. — О попытке вписать человека в идеальные геометрические формы.
Ари слушала краем уха.
— Громова, — неожиданно позвала профессор. — Что вы думаете об этом рисунке? Только не повторяйте то, что уже говорили на прошлой лекции. Хочется услышать свежую мысль.
Ари встала. Поправила юбку.
— Я думаю, что «Витрувианский человек» — это красивая мечта. Но мы живём не в мечтах, а в реальности. У каждого своя геометрия. Кому-то нужно больше воздуха, кому-то — больше опоры. Идеальные пропорции хороши на бумаге. В жизни важнее найти свой собственный квадрат, даже если он кривой. Потому что свой.
Профессор подняла бровь.
— Нестандартно. Идёт вразрез с академической традицией. Но вы аргументировали. Пять. Садитесь.
Ари села.
— Ты могла бы быть философом, — прошептал Демид.
— А ты мог бы быть человеком.
— Я человек.
— Пока не доказал.
Он сжал челюсть, но промолчал.
--
После лекции Ари вышла в коридор. К ней подошёл парень с первого курса — симпатичный, небогатый.
— Привет. Ты сегодня без макияжа. А всё равно красивая.