— Меня это устроит, — твёрдо ответил он.
— Да, конечно, я вижу. И знаешь, что? Меня беспокоит, что твоё число намного выше моего. У тебя намного больше опыта, чем у меня.
Ганнер действительно рассмеялся над этим.
— Опыт не имеет значения.
— Хм, может, мне стоит немного поправить ситуацию.
Чёрт, она пожалела об этом в тот момент, когда сказала это. Половина этого было сказано в шутку, а половина — вопреки, и она ненавидела себя за то, что думала об этом, не говоря уже о том, чтобы сказать это. Эрин съёжилась, ожидая его возмущения, но вместо этого Ганнер оставался спокойным, на самом деле, он даже вроде как немного расслабиться при её словах.
— Ты бы не была такой жестокой, — просто промолвил он.
Эрин откинулась на спинку сиденья, немного расслабившись.
— Извини, ты прав, я бы не стала так поступать с тобой.
Его губы скривились, и он показал острый ряд зубов.
— Нет, я имел в виду, что ты не была бы настолько жестока, чтобы даже флиртовать с другим мужчиной, зная, что я разорву его на части.
— Ты бы не стал, — прошептала Эрин, обеспокоенная злобой в его мягком тоне.
— Ещё как стал бы. Я знаю, что ты раньше не работала с перевёртышами, и это крутой период обучения для тебя, поэтому позволь мне прояснить ситуацию. Ты моя, Эрин. Ты принадлежишь мне и мне одному. Больше никому не разрешено прикасаться к тебе. Ты единственная женщина, с которой я хочу быть. Ты мне веришь, правда?
Да, она действительно верила, что он причинит кому-то — очень сильную боль — из-за неё. Она не сомневалась в том, что он может быть склонен к крайним проявлениям насилия, но её это не пугало. Возможно, это было неправильно, но было странно утешительно знать, насколько он собственнически относился к ней. Прошло много времени с тех пор, как кто-то чувствовал к ней что-то настолько сильное. Если когда-нибудь такое было.
Эрин положила руку ему на щеку. Ганнер ахнул, но быстро среагировал на её прикосновение, потирая щетиной её ладонь.
— Я верю тебе, и не хочу, чтобы ко мне прикасались другие. Точно так же, как не хочу, чтобы к тебе кто-то прикасался. Ты мне веришь, правда?
— Верю, детка, верю.
Эрин импульсивно расстегнула ремень безопасности и наклонилась, чтобы поцеловать его шею, прежде чем зажала мочку его уха между зубами.
Его большое тело содрогнулось, когда он издал почти болезненный стон.
— Бля, ты сводишь меня с ума.
Она проскользнула обратно на своё место.
— Хотела бы я сказать, что это чувство взаимно, но я уже давно сошла с ума. Должно быть, поэтому я так сильно привлекаю тебя.
— Хм. Так что ты думаешь о барсуке?
Ого, сменим кардинально тему! Она в замешательстве нахмурилась.
— Какой барсук?
— Пластический хирург, доктор Росс.
— Он барсук-перевёртыш? — Она не предвидела этого!
— Извини, я забыл, что ты не можешь учуять перевёртышей... э, но у тебя так много других талантов.
Ой, он выглядел таким извиняющимся! Чёрт, должно быть, она такая нуждающаяся.
— Хорошо, я думаю, ты можешь перестать потакать моему эго, давай просто перейдём к делу. Итак, барсук, как ты думаешь, он мог бы сделать пересадку сердца?