— Хорошо, да, у меня есть «Охотники за привидениями» и «Парк Юрского периода». Что скажешь?
Эрин постучала по губам, делая вид, что думает, прежде чем смертельно серьёзная, сказала:
— Кому ты собираешься позвонить?
Он покачал головой и усмехнулся.
— Охотникам за привидениями.
Ганнер запустил DVD.
— Я собираюсь заказать пиццу, что бы ты хотела в начинке?
— Я не настолько голодна.
Выражение его лица на несколько секунд потемнело, прежде чем он приподнял бровь, глядя на неё.
— Ты почти ничего не ела за весь день. Тебе понадобятся силы на сегодня.
— О, у меня есть планы на вечер? Я так устала, что могу просто заснуть, смотря фильм.
Разочарованное выражение его лица было абсолютно бесценным, и Эрин просто не могла сдержать своего веселья. Она рассмеялась, прежде чем уткнуться лицом в подушку.
Ганнер издал игривый рёв и, ныряя через комнату, перевернул Эрин на спину и начал её щекотать, вызывая истерические крики.
— Я предупреждал тебя, чтобы ты не дразнила меня, — промурлыкал он, легко управляя её дрожащими конечностями.
— Прости! Прости! — она задохнулась между визгом.
Он внезапно остановился и строго посмотрел на неё.
— Обещаешь никогда больше не дразнить меня?
Эрин надулась.
— О, я не думаю, что могу обещать это. Как насчёт того, чтобы я пообещала не дразнить тебя следующие двадцать минут?
Ганнер, казалось, задумался об этом на несколько мгновений, прежде чем прорычать «не пойдёт» и возобновил щекочущую пытку.
Она вытерпела столько, сколько могла, прежде чем ей пришлось признать поражение. В конце концов, она всего лишь человек!
— Хорошо, я сдаюсь! Сдаюсь! Обещаю никогда больше не дразнить тебя.
Его руки замедлились, пока он не стал просто тереть её живот и бедра. Когда её озорная сторона успокоилась, похотливая сторона села и потянулась, более чем готовая к небольшому действию. Эрин погладила мужские руки, гадая, как сформулировать то, что она хотела, чтобы он с ней сделал.
Раньше она никогда не просила секса. Самое близкое, что она могла сделать, это признать, что прошлой ночью она хотела быть с Ганнером. По её опыту, мужчины неоднократно просили её заняться с ними сексом, пока она не сдавалась, и несколько неохотно позволяла им.
С Ганнером всё было иначе. Это не было похоже на секс между ними, это было похоже на соединение сердец, умов и тел. Просто сказать: «пожалуйста, трахни меня» показалось немного грубым. Это должно было быть более нежным, более романтичным, более… «Куда он, чёрт возьми, собрался?»
Ганнер отпустил её и снова сел на диван. Она мяукнула, потеряв его твёрдое тело над своим.
— Что-то не так, детка? — невинно спросил он.
Её бровь недоуменно нахмурилась. Разве он не хотел заняться с ней сексом? Разве он не был разочарован, когда она намекнула, что слишком устала?
— Я думала…
— Сначала мы съедим пиццу, а потом перейдём к весёлой части вечера.