Он помедлил, прежде чем ответить, и в его глазах мелькнуло отвращение.
— Над ними ставили эксперименты, Риэль. Они получили обширные внутренние повреждения. Часть их мозга была заменена механическими устройствами. Я предполагаю, что это работало некоторое время, потому что есть то, что они называют высшей расой омег. Элита. Они более сильные, быстрые и безжалостные бойцы, чем все, что мы видели раньше.
— Как армия роботов.
Я натянула на себя одеяло и тряхнула головой, чтобы избавиться от образа омег, идущих через пустыню в человеческую крепость. Им сказали, что там их ждет лучшая жизнь, и мои подруги подтвердили такую возможность. Это была причина, по которой Шарлет хотела, чтобы я пошла с ней. Она хотела сама убедиться, что в крепости жизнь лучше, и она знала, что я сделаю все ради шанса на свободу.
Я никогда не рассказывала ни ей, ни кому-то из своих подруг о принце, который находился по ту сторону стены. Даже когда была маленькой девочкой, я знала, что должна держать его в секрете. Что он был реальностью, предназначенной не для меня. Девочки посоветовали бы мне быть реалисткой.
— Больше похоже на киборгов-мутантов, — сказал он. — Сок, по-видимому, подавляет наше животное, вызывая симбиотическую реакцию на механические изменения. Животное начинает полагаться на механизм, который неизбежно дает сбои. В конце концов, все существо деградирует, пока омега не станет…
Ему не нужно было заканчивать. Я поняла суть.
— И они пытались сделать это со мной.
Я никогда в жизни не чувствовала себя настолько оскорбленной. Как омега, я перенесла много унижений. Но этого следовало ожидать. Женщины шепотом предупреждали друг друга, и мы следили друг за другом, чтобы сделать все возможное, чтобы оставаться в безопасности. Но кто-то превратил мой мозг в компьютер, который они могли взломать в любой момент, из-за чего отвратительный напиток, который, как клялся персонал, был едой, превратился в кислоту у меня в животе.
— Почему вы ничего не делаете, чтобы остановить это?
Я слишком резко села, не в силах сдержать свою ярость. Комната закружилась, и я закрыла глаза на долгое моргание, успокаивая себя. Я бы не стала умолять альфу о помощи.
— Омеги, которые отправляются в человеческую крепость, идут по своей воле…
— Так ты знал?
Я хлопнула рукой по матрасу.
— И ты ничего не сделал, чтобы остановить их.
— Нет, я не знал об этом до того, как ты это сделала. Но теперь моя медицинская работа в королевских вооруженных силах посвящена изучению омег-мутантов.
Его тон был резким, и впервые я почувствовала, что ему небезразлична эта работа. Больше, чем то, как цифры в рейтингах могут помочь альфам.
— Они созданы для борьбы, доминирования и убийства. Это то, что мы знаем на данный момент. Мы обеспокоены тем, что беты во время восстания могут воспользоваться этим ресурсом, если заключат союз с людьми. Лучшие мутанты внешне ничем не отличаются от здоровых, неизмененных омег. Требуется гораздо больше исследований. Теперь, когда мы разрушили стены, они могут проникнуть глубоко в наш город, прежде чем мы поймем, что среди нас есть враг.
— Стен больше нет?
Мой голос был тихим. Я не думала, что эта новость так сильно повлияет на меня. У меня было глубокое чувство потери и грусти. Словно все, через что я прошла, было напрасно.
Эвандер кивнул, и у меня возникло ощущение, что его это также преследует.
— Но как ты сможешь это остановить. Сок и его воздействие?
— Я все еще собираю данные исследований. Я надеюсь, мы сможем найти какой-нибудь способ действительно изменить ситуацию.
Он разочарованно вздохнул.
Добиться перемен. Вопрос был в том, для кого он хотел что-то изменить? Делал ли он это, чтобы поддержать режим альф или на благо всей стаи.
— Как скоро мне станет лучше?
— Тебе уже стало значительно лучше, но честно говоря: я не уверен. У меня никогда не было возможности провести кого-то через процесс восстановления.
Он забрал планшет с моих колен, изучая данные, прежде чем положить устройство на столик у моей кровати.
— Ее величество разрешила мне сделать все, что в моих силах, чтобы помочь тебе выздороветь, и зафиксировать твое выздоровление в надежде, что я смогу спасти других омег. Теперь, когда ты сама можешь распоряжаться собой, я надеюсь, ты сделаешь тоже самое.
Я бы сделала все возможное, чтобы помочь моим товарищам-омегам. Но его объяснение вызвало еще столько вопросов.