— Нас обманули, — тихо сказала она.
Королева Зилина сочувственно положила руку на плечо сестры.
— Так произошло со многими омегами. Ты ничего не могла сделать.
Шарлет сжала руку Риэль.
— Джейкоби напал на нас, когда мы прибыли в крепость. Ты помнишь, как стреляли в Кассиана, да?
Риэль прищурилась, словно пытаясь пережить этот момент заново.
— Да, но… это не мог быть Джейкоби. Он бы не сделал ничего подобного. Он наш друг.
— Был нашим другом, — поправила Шарлет. — Он почти убил Кассиана и поступил бы с нами еще хуже, если бы…
Она замолчала, глядя на меня.
— Кассиан сбежал из крепости с помощью нескольких омег, которые были там не по своей воле, — продолжил я. — Когда король услышал правду о том, что происходит, он послал армии чтобы проникнуть в крепость и вернуть тебя и Шарлет, а также плененных омег.
Риэль, нахмурившись, покачала головой.
— Я… Я ничего этого не помню.
— Это правда, — заверила ее Шарлет.
Риэль пристально посмотрела на свою подругу.
— И ты точно знаешь? Ты помнишь?
Сжав губы, Шарлет кивнула.
— Как это возможно? Может быть, сейчас вас всех обманывают.
— Нет, Риэль.
Эшла была тише остальных, но даже она не стала бы скрывать такие секреты.
— Это правда.
— Но откуда ты знаешь? Как ты можешь быть уверена?
Ее пристальный взгляд остановился на каждой из женщин по очереди.
— Разве не странно, что все помнят, что произошло, кроме меня? И я единственная, кого держат в его медицинском учреждении.
Она замахнулась на меня рукой, словно я был врагом. И это было справедливое предложение, поскольку я был ее врагом слишком долго.
— Может быть, это уловка альфы, чтобы заставить нас всех сомневаться в себе. Скажи мне, как… почему… Джейкоби ополчился против нас, своих друзей? Это бессмысленно.
— И все же, это суровая правда, — огрызнулся я, снова заработав ее пристальный взгляд.
«Да, женщина. Ненавидь меня, тебе будет легче, если ты это сделаешь».
— Докажи это.
В этот момент она выглядела более здравомыслящей, чем я когда-нибудь ее видел. Она выглядела как сильная, умная женщина, какой ее знали друзья. Мыслительница, так любил называть ее Кассиан.
— Если это правда, тогда кто-нибудь пусть докажет это.