Божественная судьба: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эхо худшего момента в моей жизни преследует меня даже здесь, посреди чертовой пустыни, во вторник, когда должно быть лето. Позади меня Ашер Дуглас чуть не спотыкается обо что-то, занесенное растущим снегом, и проклинает меня в девятый раз с тех пор, как мы начали этот поход десять минут назад.

— Было бы здорово, если бы ты мог покончить с этой бесконечной зимой, — скрипит он зубами, снова догоняя меня.

Рыжеволосый, здоровенный бывший охотник за головами выше меня и закутан в такое количество зимних пальто, что, вероятно, покатился бы, если бы я столкнул его с небольшого склона, на котором мы находимся.

Я испытываю искушение. Этот наемник почти такой же шумный, каким был Бэйлфайр.

Мимолетная мысль об этом драконе заставляет меня вздрогнуть, прежде чем я поворачиваюсь, чтобы осмотреть окрестности. Мы находимся на большом холме, ведущем к роще деревьев, куда, должно быть, мы и направляемся. Маленькие черные силуэты разбросаны по ветвям деревьев, что чертовски раздражает.

Я уже знаю, что это такое.

— В следующий раз просто перенеси нас поближе, — раздраженно бормочу я, когда слышу впереди низкое карканье.

Дуглас поправляет шарф, чтобы почесать татуировку охотника за головами на своей шее, бросая на меня злобный взгляд. — Я говорил тебе, что магия перемещения — это точная форма обычной магии. Я хорош только в заклинаниях исцеления и дикой магии. Я доказал, что я дерьмовый переносчик, но ты все равно заставляешь меня перекидывать тебя все это гребаное время. Это все равно что просить проклятого малыша нарисовать твой портрет. В следующий раз найми заклинателя, чья специальность соответствует твоим запросам.

Нет смысла. Этот полезный наемник заслужил мое доверие, что в наши дни редкость.

Плюс, она когда-то испытывала к нему необъяснимую симпатию. Это делает его напоминанием, которое стоит сохранить.

Я игнорирую его постоянные жалобы и навалившуюся на меня усталость, когда мы приближаемся к деревьям, где снега меньше. Конечно же, все черные кляксы оказываются воронами. Их здесь с полдюжины, они наблюдают за мной.

Они всегда наблюдают.

Меня, блядь, тошнит от того, что на меня пялятся.

Дуглас не замечает ни моего растущего раздражения, ни того, как из-за него воет ветер, принося еще больше снега. Он сориентировался и быстро подвел меня к смятому скелету у подножия самого большого дерева.

Стараясь не обращать внимания на чертовых птиц, я сажусь на корточки и отряхиваю опавшие листья и снег, чтобы осмотреть останки. Конечно же, темные руны, начертанные на том, что осталось от костей, говорят мне, что они принадлежали некроманту. На этих костях есть все те же отметины, что и на других, которые мы нашли.

По словам судмедэксперта, который чуть не обделался, когда я тащил его на похожее место несколько месяцев назад, все признаки указывают на то, что причиной смерти этих некромантов стало удушение собственными кишками.

Что означает, что Крипт определенно был здесь.

Это его любимый способ убивать некромантов, которые выходят за пределы постоянно расширяющейся территории Сущности. Другими словами, любой, кто мог внести свой вклад в магические эксперименты над… над ней, когда она была еще ребенком.

У меня щемит в груди. Я потираю правую сторону лица и встаю, чтобы зевнуть.

Каркает еще один ворон.

К сожалению, этот труп некоторое время разлагался, даже несмотря на то, что его окутывал холод. Это значит, что этот проклятый инкуб в последнее время здесь не появлялся.

Где, черт возьми, он? Последнее «задание», на которое я его отправлял, было почти три месяца назад. Этот бесчувственный мудак нарочно давил на себя слишком сильно, пытаясь перегореть. Если проклятие Крипта наконец взяло над ним верх…

Черт возьми. Прошлый я никогда бы не поверил, если бы я сказал ему, что мы будем скучать по этим придуркам.

В тот момент, когда я потерял ее, я потерял все. Включая их.

Я подвел ее. Нас. Себя.

Я единственный, кто остался в этом чистилище. И все потому, что сбылся мой самый большой страх, и мне не повезло пережить это. Оказывается, быть последним человеком, оставшимся на ногах, — это совсем другой, гораздо худший вид одиночества, чем тот, на который намекало мое пророчество.

Кар. Кар.

Вороны все еще пялятся.

Я их ненавижу. Эти глазки-бусинки просто не покидают меня.

— Эй, Фрост. Фрооост. Ты в порядке?