Слишком добрая. Особенно когда она впускает людей в мою крепость — и я уже могу сказать по ее легкой извиняющейся улыбке, что она это сделала.
Снова.
Я устало потираю лицо. — Черт возьми, Лилиан.
— Есть успехи? — с надеждой спрашивает она, избегая моего обвиняющего тона.
Она одна из немногих, кто знает об исчезновении Крипта. Черт возьми, она одна из немногих, кому не насрать на это чудовищное отродье.
Я качаю головой. Ее надежда слабеет, но она быстро идет в ногу с нами, когда мы с Дугласом направляемся в замок к библиотеке, где, я уверен, Лилиан ждет любого гостя, которого она впустила. Мы проходим через два коридора, а затем выходим в один из моих более украшенных внутренних двориков.
Сквозь белую дымку на небе ярко светит солнце, отбрасывая мягкий золотистый отблеск на все здешние ледяные скульптуры. Ну, на самом деле это не скульптуры.
Они же люди.
Некоторые из них — заблудшие члены «Совета Наследия», которые пришли сюда, пытаясь манипулировать мной несколько месяцев назад, до того, как остальные члены падшего Совета исчезли. Другие — демоны-тени или наемные убийцы, которых я поймал, прежде чем перетащить их замороженные тела сюда, чтобы они встали вместе с остальными. Один из них был мятежным посланником-помощником, который утверждал, что пришел сюда, чтобы передать послание из Святилища Гранатового Мага. Он совершил ошибку, коснувшись моей руки, когда вручал мне поддельное письмо.
А еще есть вороны.
Бесчисленные замерзшие вороны. Даже сейчас я слышу низкое карканье этих чертовых птиц откуда-то высоко вверху, как будто они наблюдают за мной рядом с горгульями, примостившимися высоко на замке.
Дуглас ворчит, идя позади нас с Лилиан. — Твоя коллекция замороженных трупов чертовски жуткая. Клянусь, я чувствую на себе их взгляды.
— Ты знаешь. Они заморожены, а не мертвы.
— Люди обычно не выживают, будучи замороженными, — утверждает он, хмуро глядя через плечо на закованные в лед фигуры.
— Выживают, если это невермелт.
Это то, что я обнаружил по ошибке. Когда мое проклятие вернулось в десятикратном размере, я не знал, что это означало потерю контроля над тем, сколько энергии вложено в мои способности. Теперь примерно пятьдесят на пятьдесят шансов, что я случайно создаю небьющееся вещество вместо обычного льда.
Я ничего не контролирую.
Лилиан бросает сочувственный взгляд через плечо на застывшие статуи. Я распахиваю еще одну дверь, прежде чем, наконец, останавливаюсь перед небольшой библиотекой Эвербаунда, где снаружи послушно стоит на страже наследник в реформистской униформе.
Я узнаю в нем заклинателя, с которым познакомился на втором курсе обучения в Эвербаунде. Когда он видит, что мы приближаемся, он отдает мне честь, но его внимание задерживается на левой стороне моего лица.
— Чувак, — раздраженно подсказывает Дуглас после того, как проходит слишком много секунд.
Наследник понимает, куда он смотрит, и неловко прочищает горло. — Простите меня, командир, просто я вижу вас впервые с тех пор, как… вы знаете.
Да. Я знаю.
Трудно забыть, когда люди пялятся так, как сейчас.
— Отойди, — холодно говорю я. Он быстро отходит в сторону, но я останавливаюсь, чтобы взглянуть на Дугласа, прежде чем войти. — У тебя есть час, чтобы поесть и навестить своего блохастого питомца, прежде чем мы снова отправимся в путь.
— Конечно, крутая задница. — Он поворачивается и уходит, насвистывая.
Я толкаю дверь, и Лилиан быстро следует за мной. Когда я вижу двух одетых в пурпурные одежды пророков и жрицу, стоящих в комнате рядом с большим камином, который Лилиан постоянно поддерживает зажженным, я удивляюсь.
Я также злюсь.
— О, смотрите. В моей крепости есть лжецы. — Я бросаю на них свой безжизненный взгляд.
— Эверетт, пожалуйста, — мягко упрекает Лилиан, указывая на шарлатанов. — Это жрица Анна, Пророк Юлий и Второй Верховный Пророк Гален, Винсент. Они пришли из временных храмов в Халфтоне.
Остались только временные храмы. Насколько я знаю, все остальные были разрушены теневыми демонами, Зонами Лимба, бунтующими людьми и Криптом. Сейчас осталось не так много пророков, жрецов или других святых служителей. Те, кто выжил, в конечном итоге бежали в крепости и построили ветхие храмы для шести богов.