Эйдан расстегнул свои джинсы, и мир для меня поплыл.
Он ни секунды не сомневался, что я сделаю всё так, как он хочет.
Сделаю всё сама.
После того как ему пришлось меня уговаривать.
Забыв о том, чтобы думать и анализировать, я провела языком по своей ладони, а после провела снизу вверх и обратно по его члену.
Эйдан подо мной замер.
Он хотел меня подразнить, но не думал, что у меня хватит храбрости, и, поняв это, я улыбнулась ему мягко и пьяно.
Теперь инициатива полностью принадлежала мне, и я подалась вперед. Задохнулась, когда он потерся о меня, горячий и твёрдый.
Он ведь и правда меня хотел.
Точно так же, как я почти ненормально, до дрожи хотела его.
Жар внизу живота и щекотное ощущение в пояснице, густая влага, которой снова стало слишком много — прямо сейчас всё это уже не смущало, а раззадоривало.
Перед Эйданом не было неловко за всё это.
Напротив, мне нравилось, что он чувствовал всё это — вместо бессмысленных слов или дурацких благодарностей.
А вот опуститься на него самой оказалось стыдно. До пылающих щёк и нестерпимого жара под волосами, до желания зажмуриться и не смотреть на то, как меняются его глаза — зеленеют, и зрачки делаются тонкими, вертикальными.
Эйдан перехватил мою руку, стиснул запястье и заставил замереть.
Он часто и поверхностно дышал, а у меня пекло веки от ощущения его в себе, от того, как это было… приятно.
Я ощущала себя абсолютно беспомощной, и в то же время — наделенной правом решать и за себя, и за него.
Пальцы Эйдана нежно скользнули по моему запястью, и я рвано выдохнула, чтобы не потерять равновесие, и попробовала качнуть бёдрами.
И тут же едва не вскрикнула от того, как ярко это оказалось. Как остро. Почти так же ошеломительно, как первые ощущения от его змеиного языка.
Мир для меня поплыл и отдалился, а ладони Эйдана легли мне на бедра, мягко, но удерживая. Не давая отстраниться и направляя.
Постепенно, с каждым новым движением, я привыкала к нему, к тому, что и как мы делали, и начало становиться легче.
Я осторожно попробовала двинуться резче, делать это чуть чаще, почти неуклюже повторяя тот ритм, который в первый раз выбрал для нас он.
Под тёмным взглядом Короля грудь отяжелела, а соски стали твёрдыми, и я снова закусила губу, потому что это было немыслимо.
Эйдан слегка, очень осторожно, потянул меня к себе, сбил с ритма, но помог подстроиться под новый.
Под тот, который больше нравился ему — более плавный. Такой, в котором вдохнуть стало невозможно, и мне показалось, что меня качает на волнах.
С каждой секундой я чувствовала всё больше, но этого всё равно было мало.
Он гладил мои ноги и не торопится, смотрел так, словно любовался — и моей растерянностью, и смущением, и готовностью безоглядно пробовать так много нового с ним.
Я задержала дыхание и попробовала двигаться медленнее. Так, чтобы каждое движение его члена внутри становилось медленнее, отдавалось каким-то особенным, запредельным удовольствием.
Прикрыть глаза всё-таки пришлось, потому что этих ощущений было так много, и все они были… безопасными.
Точно зная, что Эйдан не поведет себя как мудак сразу после, я просто наслаждалась происходящим, и кожей чувствовала, как хорошо ему.