Я взяла с собой пистолет и разбила на ночь палатку, потому что готовилась встретиться лицом к лицу с маньяком-убийцей.
Оказалось, что нет ни убийства, ни жертв, ни чудовища в человеческом обличии.
А восхитительно страстный змей Эйдан был.
Допив вино, я поднялась и тихо отошла от костра, стараясь не привлекать к себе внимание.
Змеи и люди в самом деле были расположены друг к другу и ко мне, а мне хотелось углубиться в приветливую и безопасную чащу и побыть в одиночестве.
Сама идея о том, чтобы остаться здесь, пусть не с Эйданом, но стать одной из них, казалась мне гипотезой из области невероятного.
Однако Зои, успевшая стать в Змеином лесу своей, почему-то сказала об этом.
Приняв существование оборотней как неоспоримый факт, я не обманывала на их счёт. Так же, как и среди людей, среди них были злые и добрые, подлые и верные. Просто они были другими, иначе смотрели на мир. Их Праздник был настоящим Праздником, да и то, что я успела увидеть, в целом искушало, вызывало лёгкую внутреннюю дрожь.
Что бы я ответила Эйдану?..
Я родилась и выросла в большом городе, ритм жизни мегаполиса был мне родным. В зависимости от того, хотелось мне побыть одной или среди людей, я могла без проблем найти желаемое. Могла работать до чёрных пятен перед глазами или танцевать всю ночь напролёт.
Три дня в колдовской Змеином лесу я сочла прекрасной непристойной сказкой, но что если всё это и правда может оказаться всерьёз?
Задыхаясь на ходу, я подумала, что, должно быть, именно это чувство люди называют смятением.
Чаще, в которую я углубилась, оказалась тёмной, но гостеприимной и ласковой. Лес будто сам указывал дорогу, заботливо уводил меня подальше от чужих глаз.
Пытался ли он на что-то намекнуть мне?
Король наверняка мог бы ответить мне на этот вопрос, да только его рядом не было. А я не была готова взглянуть на него прямо сейчас из опасений, что он прочитает все эти мысли на моём лице.
Когда до меня донёсся сдавленный стон, я остановилась.
Слева лежало поваленное дерево, справа был густой кустарник. Глаза уже достаточно привыкли к темноте, и я огляделась пристальнее, чтобы ненароком никого не смутить.
А впрочем, они бы меня и так не заметили.
Точно так же как, увлекшись собственными размышлениями, я не заметила их.
На небольшой поляне прямо передо мной лежала обнаженная девушка. Один мужчина… Один змей крепко держал ее за бедра и брал очевидно змеиным языком. Судя по движениям его головы и отчаянным стонам девушки — стремительно, жестко, сводя с ума точно так же, как сводил меня Эйдан. Еще двое ласкали ее соски. Одного из них девушка держала за затылок, отчаянно цепляясь за длинные темные волосы. Другую ладонь она будто забыла на обнаженной спине мужчины.
Ее огненно-рыжие волосы рассыпались по траве, а ноги были разведены так широко, что у меня перехватило дыхание.
Вся эта сцена с ее откровенными звуками и позами, должна была бы быть некрасивой, откровенно порнографичной.
Но не была.
Тусклого лунного света хватило, чтобы я узнала искаженное удовольствием чуть заостренное лицо. Она приходила к Марте за пирожными в последний раз, когда мы болтали о лесе.
Клариса, местная библиотекарша.
«Серая мышка», неприметная провинциальная старая дева. Кто-то сочувствовал ее неустроенной одинокой жизни, кто-то над ней потешался.
Сейчас же она не видела и не слышала ничего вокруг, и я готова была поклясться, что она счастлива. Без страха быть осмеянной, без необходимости оправдываться.
Низ живота потянуло предсказуемым теплом, и чувствуя, что все-таки краснею, я подумала, что нужно убираться отсюда как можно быстрее. Ведь мне самой наслаждаться этим безумием никто не мешал.
Когда знакомая рука легла мне на губы, зажимая рот, я все-таки вздрогнула.
Свободной рукой Эйдан обхватил меня поперек живота, прижимая к себе так тесно, чтобы бедром я почувствовала его отвердевший член.